— Себя. Достаточно?
Его руки напряглись.
— Ты так говоришь, а если…
Я прервала его, нежно целуя.
— Не будет «если».
Я думаю, он был тронут.
— Точно, — вдруг вспомнила я кое-что и улыбнулась. — Я видела твое интервью, репортаж на телевидении.
— «…»
Я прокомментировала:
— Безукоризненная одежда, уместные шутки – ужасное притворство.
Он нахмурил свои красивые брови, невозмутимость исчезла без следа. Он приложил руку ко лбу. Я впервые видела его покрасневшим от смущения.
— Ты все-таки смотрела… Действительно, какой позор.
Я со смехом повалила его. Однажды я прочитала один отрывок из журнала: «Когда мужчина взволнован чем-то, в его теле происходят интересные перемены. Нервная система выдает тревогу. Не стоит игнорировать скрытые знаки его симпатии к вам, например, покусывание губы, или когда он прижимает руку ко лбу».
Позже я скопировала этот отрывок и положила ему на стол. Интересно, о чем он подумал, прочитав его?
Перед отъездом я обедала с близкими. Эд, Мэри, новый парень Мэри и я. Калеб в тот день не пришел на обед, а Ирэн уже вернулась в Тайланд. За обедом мы много болтали, и это было весьма забавно. В тот день Эд сказал мне лишь пару слов наедине.
Мы вышли, Эд ушел первым, Мэри со своим парнем хотели отвезти меня домой.
— Не нужно, правда, — улыбнулась я, отклоняя их любезность и быстро переходя дорогу, не забывая при этом им махать, — Увидимся, пока-пока!
Он стоял возле дороги, прислонившись спиной к дверце машины непринужденно и элегантно, его очаровательные черные глаза улыбались. Он смотрел на меня, ожидая, пока я подойду, и затем протянул мне руку…
Я вложила свою руку в его ладонь, и ощущение тепла от его уверенности и спокойствия вселило в меня надежду на обыкновенное счастье.
— Если ты чувствуешь себя такой счастливой, тогда твой брат от всего сердца благословляет тебя.
Слова Эда отпечатались у меня в памяти, тогда я ответила ему:
— Я очень счастлива, я еще никогда так хорошо себя не чувствовала.
Я первая полетела в Финляндию, поскольку у Калеба были еще дела в Англии,и он не мог уехать ещё какое-то время.
В этом году в День благодарения я прошлась по городу, чтобы купить кисти, и не знала, что наберу кучу сладостей от прохожих. Возвращаясь назад, я в хорошем настроении раздавала эти сладости детям, которых встречала по дороге. Оживленная толпа, веселый праздник, кто-то из толпы в суматохе сунул мне букет цветов. Я улыбнулась и покачала головой, отказываясь.
Зазвонил телефон. Посмотрела, кто звонит и, улыбаясь, сняла трубку.
— С праздником, — его глубокий приятный голос прозвучал необыкновенно нежно.
— Да. И тебя с праздником.
— Где ты?
— На улице.
— Тогда, пожалуйста, подожди меня там.
Я повертела головой, в двадцати метрах от меня стояла знакомая спокойная и высокая фигура. С улыбкой на красивом лице он шел сквозь толпу и шаг за шагом приближался ко мне.
Потом я увидела тот самый букет белых лилий, слегка опешила и немедленно оказалась в его объятьях.
Он взял мою правую руку и поцеловал:
— Куда пойдем? Моя госпожа.
— Вернемся домой, господин Стоун, — сказала я.
Предложение
В выходные Макси сидела на ковре в гостиной и собирала пазл. Она увидела его на витрине, когда сегодня утром ходила в магазин, чтобы купить шторы. Когда она покупала его, он казался ей занятным. Однако теперь этот пазл уже не казался таким интересным, потому что это была картина леса, все в ней было зеленым, и не поймешь, куда какую деталь ставить.
В это время домой пришел Калеб, она сразу встала и подбежала к нему:
— Идем, помоги мне разобраться.
Калеб снял пиджак и позволил ей увести себя в гостиную.
— Этот пейзаж действительно сложный, — сказала Макси, усаживаясь и указывая на груду мелких деталей, что лежали перед ней.