Рядом стоящий мужчина помотал головой:
— Госпожа, этот цвет вы выбрали, он очень яркий, никто бы и не осмелился такие наклеить у себя дома.
— Это так? — Макси повернулась, ища помощи, — Калеб, что делать?
Калеб лениво наклонил голову, взглянул и сказал:
— Еще бы поярче, и будет замечательно.
Макси подозрительно спросила:
— Правда?
Взрослый мужчина ошарашенно спросил:
— Господин, вам тоже это недостаточно ярко? — эта семья и впрямь странная.
— Да, недостаточно, — ответил Калеб.
Два мастера по отделке переглянулись между собой.
Калеб отложил газету:
— Не нужно клеить эти обои, деньги можно не возвращать.
Взять деньги и ничего не делать? Взрослому мужчине стало не по себе, он спросил:
— Господин, не хотите ли выбрать другие обои в нашем магазине? Может быть, что-нибудь вас удовлетворит.
Калеб улыбнулся, встал и подошел:
— Да нет, если моей жене не нравится, значит, нет смысла.
— «…»
После того, как декораторы ушли, господин Стоун усадил Макси на диван и сказал:
— Нарисуй. Нарисуй то, что тебе понравится, - он нежно убрал длинную прядь ее волос за ухо. — Хорошо?
«Хорошо? Конечно, нехорошо!»
— Красками? Я попрошу людей привезти тебе все необходимое.
— Проблема не в красках, - Макси взяла пульт, чтобы посмотреть телевизор, и бесцельно начала переключать программы. - Я не хочу рисовать.
— Почему?
— Просто не хочу
Калеб опустил голову ей на плечо, укусил, потом снова укусил.
Девушка нахмурила брови и немного сердито сказала:
— Ты не заставишь меня.
Калеб извиняющейся улыбкой сказал:
— Я не заставляю тебя, и никогда не стану.
— Так или иначе, я не хочу сейчас рисовать, — сказала Макси, поднимаясь. — Пойду, попью воды.
— Макси, — Калеб потянул ее за руку, обнял и тихонько поцеловал. — Прости.
Макси какое-то время стояла, долгое время, затем с трудом произнесла:
— Моя правая рука не может рисовать, а левая рисует хуже уровня школьников.
Калеб очень нежным голосом сказал:
— Все в порядке, это буду видеть только я.
Он имел в виду, что все в порядке, даже если это будет убого.
Макси нахмурилась из-за его слов. Её изначальное подавленное настроение внезапно изменилось. Непонятно, по какой причине, но ей в голову пришла неожиданная мысль:
— Калеб, я хочу нарисовать тебя.
У Калеба от удивления расширились глаза:
— Почему ты хочешь нарисовать меня?
— Нельзя?
Калеб секунду молчал:
— Нет, можно.
Макси сощурилась:
— Тогда я хочу нарисовать тебя обнаженного.
Она от него научилась: «получив цунь, продвинешься на чи»
П.п.: обр. ненасытный, алчный; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, дай ему палец – всю руку отхватит.
— Нельзя? — снова спросила она.
— Хэй, — Калеб приложил руку к ее лбу, — не исключено.
Не исключено значит…
Вскоре Макси поймет, что ее предложение было очень и очень плохим.
Сладкое желание
— Для меня есть письма? — спросила Макси.
Калеб, вошедший со стопкой корреспонденции, ответил:
— Нет.
— Как такое может быть? «Ожидайте уведомление», ну не могут же мне все отказать, правда ведь?
Калеб улыбнулся, обнимая ее, затем направился в гостиную и сказал:
— Хочешь, чтобы я помог тебе с работой?
— Не нужно, спасибо.
Калеб поднял брови, как бы удивляясь:
— Какой же твердый характер.
Макси проигнорировала этот саркастичный выпад в ее сторону и, вздохнув, сказала:
— Я училась в престижном универе, и не смотря на то, что у меня маленький опыт работы…