Глава 1. Странная парочка
По гулким просторам каменного зала беспрепятственно гулял ледяной ветер; его обитатель не признавал стёкол и ставней. Холод давно уже не причинял ему неудобств.
Трое устроились друг напротив друга на возвышении в центре зала, прямо на полу. Загорелые, темноглазые, с обветренными лицами и в одеждах некрашеного сукна. Глубокий старик, крепкий мужчина средних лет и ещё один, совсем молодой. Честно говоря, выглядеть они могли как им угодно — однако та внешность, которую они выбрали, говорила о многом.
— Каковы будут ваши решения? — прервал задумчивое молчание второй, опираясь локтем на собственное колено и опуская на ладонь короткую, с проседью, бородку. Тёмные глаза остро блеснули из-под густых бровей.
— Моё останется прежним, — вздохнул старик. Очередной порыв снежного вихря пронёсся по залу, по пути поиграв с его длинными седыми волосами и бородой. — Мы не должны вмешиваться. Появление перекрёстной точки — очередное тому доказательство. Мир не нуждается в наших действиях; он способен решить свои проблемы сам, через неё.
— Перекрёсток!.. — сердито фыркнул мужчина. — Он у ареносцев. Он не на их стороне, но и далеко не на нашей. Я видел, глядел ему в самое сердце. Такой мир мы хотим в будущем?
— В каких же случаях мир нуждается в наших действиях, если не в этом? — мягко, но напористо добавил молодой монах, глядя старику в глаза без всякого страха. — Зачем мы вообще тогда существуем? Мы тоже часть этого мира, настоятель. Дал бы он нам нашу силу, если бы она была способна навредить ему?
Старик прикрыл глаза и улыбнулся.
— Помните легенду о змеях Лу?
— Ради бесконечности, настоятель! — скривился второй монах. — Детские сказки о волшебных зверушках совсем не к месту в обсуждении серьёзных вопросов.
— Почему же, — ничуть не рассердился старик. — Сказки-то детские, да сочиняли их люди мудрые — сочиняли с определённой целью. Как иначе донести истины до юных, непоседливых умов?
— Крылатые змеи Лу сторожат небесные самоцветы, храня их на груди, — задумчиво выговорил молодой монах, не обращая внимания на раздражённый взгляд соседа. — В их желудках копится яд, которым они готовы плюнуть во всякого, кто посягнёт на драгоценность. Но знает каждый змей — стоит яду покинуть желудок, как вверенный ему самоцвет рассыплется пылью, а купол небесный дрогнет и рухнет.
— Правда, легко провести аналогию? — лукаво заметил старик. — Змеям-то остаётся лишь уворачиваться от недоброжелателей, продолжая хранить свой яд в желудках…
— Или найти того, кто способен уничтожить угрозу, не плюясь ядом и не рискуя самоцветом, — нетерпеливо перебил второй. — И заставить его это сделать.
— Не в моей власти тебе указывать, — пожал старик плечами. — Условия ты знаешь. Пробуй.
Второй монах бросил на старика очередной тяжёлый взгляд и исчез. Седоволосый покачал головой.
— Ведь змеи из сказки — это не только народ вершин? — предположил молодой.
— Не только, — коротко кивнул старик.
Юноша не стал продолжать, и после нескольких минут молчания старик мягко произнёс:
— Я знаю, что тебя гложет. Могу сказать одно: я намерен и впредь следовать своему пути, но нет у меня полной уверенности в том, что путь этот верен. Я стар. Давно уже утратил гибкость ума и воли, закостенел в своих суждениях и привычках. Ты — молод. Ещё не заблудился в чужих учениях, ещё хранишь своё собственное пламя. Действуй. Иди своей дорогой.
Монах вскинул голову и удивлённо взглянул на старца. Губы его дрогнули, свидетельствуя о том, что подобного напутствия он не ожидал.
— То есть… — наконец подал он голос. — Я могу… противостоять — ему? — он повёл взглядом туда, где ещё недавно сидел второй монах.
— Один из вас может оказаться прав, — старик легко для своего возраста поднялся на ноги, обозначив окончание беседы. — Будем надеяться, что мир подтолкнёт к победе именно его.
***
Сапоги новобранцев бодро месили грязь. Мальчишки с разной степенью старательности выполняли строевые команды. Звонкий голос командира разносился в прозрачном после ливня воздухе.
По словам местных, осень вообще выдалась на редкость холодной и дождливой. Дея бы сказала: осень как осень. У неё на родине, в Авие, в это время уже и снег, бывало, лежал.