В свете редких фонарей на боку машины блеснула эмблема Форсы поверх свеженькой чёрной краски. Должно быть, недавно конфисковали с какой-нибудь военной базы в Мендре, подумал Ильдан. Зря поторопились перекрашивать — лучше бы вирошцам не знать загодя, кто летит через их префектории.
— Да что ты ищешь? — в сердцах одёрнула Азиза Талата, который на ходу судорожно копался в рюкзаке.
— Кажется, я забыл дома одну очень важную вещь, — простонал тот. — Как я мог…
— Сегодня самая важная для тебя вещь — голова на плечах, — проворчал куратор. — Ну и почти всё, что под ней.
— Один день переживешь, — хлопнул Ильдан младшего по спине.
Тот кивнул с несчастным видом.
— Смотрите-ка, — вполголоса сказала Итина, глядя через плечо. — Там, за куполом.
Шестые обернулись. За мерцающим в свете фонарей защитным полем, уже закрывшимся после их выхода, маячила знакомая фигура.
— Пришла всё-таки, — фыркнула Азира. — Наверное, ей вовремя не донесли. Надо же, всего на пять минут бы раньше — и… Орт, что?!
Куратор замер у трапа, сжимая в руке свой амулет. Выражение его лица очень ясно говорило о том, что нехорошие предчувствия были не напрасны.
Глава 3. Ненайденный ответ
— С ума сошла, — в ужасе прошептал Марк. — Уходи!
Карина, не отвечая, тихонько расстегнула его спальный мешок и бесцеремонно забралась внутрь. Её колотило отчётливой дрожью, и Марк, до этого твёрдо намеренный прогнать «сестру» во избежание переполоха, лишь вздохнул и крепче прижал её к себе.
— Совсем плохо, да? — спросил он одними губами.
Понятно было, что совсем. Сам помнил подобное состояние несколько дней назад — только ему тогда не повезло ещё и вырубиться у всех на глазах.
Но и сейчас не вовремя. Мало того, что посреди ночи, так ещё и накануне последнего дня тренировок. Что делать? Позволить ей замкнуть цикл — всего на несколько секунд, чтобы энергия успела пробежать по измученному телу — значит, опять разбудить эту их чёртову «мати». И дело даже не в неизбежном ночном переполохе — всё просто снова спишут на неисправность прибора. Дело в том, что подскочившие соседи по палатке увидят Карину в его спальнике…
— Слушай, — как можно тише зашептал он. — Иди к себе. Попробуй замкнуть сама, я прослежу.
Он не был уверен, что она его слышала — честно говоря, её эмоционал выглядел затуманенным. Что же делать…
Пока он размышлял, дыхание наставницы постепенно выровнялось, а дрожь ушла. Но стоило Марку осознать это, как она уже крепко спала. Оставалось рассеянно поглаживать её по спине и вспоминать ту ночь, когда она почти так же прижималась к нему после бесплодных попыток разбить застои от орнамент…
Хорошо. Пусть поспит. Можно и рискнуть разок. Он посторожит, а ближе к рассвету разбудит её и отправит восвояси.
В этом даже был один огромный плюс: возможность ощущать тепло её тела, вдыхать запах тёмных волос, прикасаться к бархатистой коже… Как ему этого не хватало!
Он обнял спящую наставницу ещё крепче, зарылся лицом в волосы, губами дотронулся до покрытого лёгкой испариной лба… Стараясь не обращать внимания на собственное колотящееся сердце, принялся слушать её дыхание. Ровный, успокаивающий ритм. Убаюкивающий…
***
Он прикрыл глаза всего на миг. Вот только когда открыл снова, кромешная полуночная тьма уже рассеялась, и в знакомом предрассветном полумраке угадывались внутренности палатки. Можно было разглядеть деревянные опорные столбики, силуэты товарищей в их спальниках; и — растрёпанную макушку прямо под носом.
— Ч-ч-ч… — начал было Марк, но вовремя осёкся. Не хватало ещё разбудить кого-нибудь неосторожным ругательством.
Он аккуратно растолкал наставницу, зажав ей рот. По блеснувшим в полумгле округлившимся глазам было ясно, что суть ситуации она уловила. Привыкшая реагировать стремительно, вывернулась из его рук, бесшумно выскочила из спальника, в два прыжка пересекла шатёр и скрылась за пологом.
А через несколько секунд, не успел Марк облегчённо вздохнуть, зазвучал сигнал к подъёму.
Молясь неведомым силам, чтобы всё обошлось, и одновременно обещая себе при первой же возможности отчитать старшую, он подскочил на ноги и принялся привычными движениями одеваться. Только потом вспомнил о причине, по которой та оказалась здесь. Что ж, больной она не выглядела, когда улепётывала из палатки. Значит, приступ прошёл сам — ну или Ортей был прав и его объятия обладают целительной силой, с внутреннем смешком подумал Марк.