А Ильдан уже распахивал серые ворота — ключ и правда не понадобился. Но…
— Давай! — Марк, подскочив к застывшему в сторонке молодому ритму, протянул руку. Наткнувшись на непонимающий взгляд, нетерпеливо пояснил: — Ключ от ворот.
Ритм нерешительно покосился на наблюдающего за происходящим инструктора, но потом всё же снял с шеи шнурок с ключом и протянул Марку.
— Кстати, не помешает, — рассеянно заметил Ортей, на бегу выхватывая шнурок. — Спасибо, друг.
Потрясённая гримаса на лице молодого ритма красноречиво свидетельствовала, что тот ни при каких обстоятельствах не желал бы называть другом Ортея.
За воротами, в низине, раскинулась под весенним солнцем корона. В каждом секторе крыши и стены своего цвета; стемнеет — зажгутся ещё и фонарики. Знакомое до боли покрывало из разноцветных лоскутков, накрывшее долину и склоны холмов.
— Отлично, — выдохнул Ортей, пряча ключ за пазуху и дёргая ворота, чтобы проверить. — Повезло. Вот бы и дальше так. Побежали!
Ноги рванули сами — за наставницей, вглубь одной из улиц с серыми стенами домов. Одной из странно безлюдных улиц…
Ритма, как и Форса, была закрытым сектором — посторонних не пускали. Лишь раз, на старшей ступени школы, Марк ездил сюда с экскурсией. Тогда его поразили две вещи. Во-первых, яркие цветные пятна повсюду, в самых неожиданных местах — но в таких, которые не видно сверху и издалека. Слепяще-жёлтый фонарь рядом с дверью; небесно-голубой почтовый ящик; салатовая скамеечка, красная дверная ручка… Казалось, бедолаги ритмы делали всё, чтобы хоть как-то оживить свои скучные серые улицы.
А во-вторых, тишина и пустота. Тутора, проводившая экскурсию, тогда объяснила, что ритмы по долгу службы большую часть времени живут за куполом: на опорных базах, в дипломатических поездках и на вызовах по случаю рождения новых ренов. Объяснение было простым и понятным, но у Марка всю поездку мурашки бегали. У других ребят тоже — чего они, конечно, изо всех сил старались не показывать. Друг перед другом они вполне в этом преуспевали; но он-то видел. И становилось ещё жутче.
Сейчас, правда, пустые улицы оказались беглецам на руку. Только вот что дальше?
***
— Высоко, — сообщил Марк наставнице, задирая голову.
Но Карина снова смотрела назад, где среди стволов деревьев проглядывала раскинувшаяся внизу Ритма.
— Мы ведь всё равно не можем им помочь, — упавшим голосом произнёс он.
— Нет, — словно очнувшись, отозвалась она и спрятала обратно за пазуху Ортеев кристалл. — Не можем.
Итак, Ильдан и Итина выбыли из этой безумной беготни. Зато, если чувства Марка не подводили, остальные добежали до ворот Медики — по плану Ортея, там они должны были объединиться и прорваться в соседний сектор. А вот Марку с Кариной выпало лезть через чёртову стену в два его роста высотой и утыканную сверху фигурными коваными остриями.
Деревья шумели кронами над головой. Лесополоса вдоль границы, очевидно, была призвана скрывать от глаз безобразную серую стену. На земле между стволами лежали остатки снега, нетронутые ранней в этом году весной.
— С вышки нас точно заметят, — с отчаянием сообщил Марк.
— Я первая, — решила наставница, не обращая внимания на его слова. — Подтолкнёшь мягким полем. Доберусь до этих штук, брошу тебе… Марк?..
— Кто-то едет, — приложил он палец к губам, напряжённо вглядываясь в просвет между деревьев. — Один.
— Кто-то из местных, по своим делам? — предположила она.
— Нет, именно к нам. И этот эмоционал…
— Что — эмоционал? — шепнула Карина, когда он замолчал.
— Да быть не может, — отозвался Марк, получив подтверждение своей догадке, и зашагал навстречу. — Это не враг, Рина… Наверное, нет.
Чуть больше года прошло, думал Марк, наблюдая за неловко крутящим педали вверх по холму студентом-ритмом. Всего год. А кажется, будто вечность.
Въехав под деревья, ритм спешился и, тяжело дыша, принялся осматриваться. Марк наблюдал за ним молча, игнорируя вопросительный взгляд наставницы. Можно ли доверять? Что же — не похоже, будто парень представляет собой опасность. В худшем случае, как бы неприятно это ни звучало, они с ним справятся.