— Я твой должник!
***
Стремительно сбегающиеся на небо серые тучи и ледяной ветер, что всё чаще налетал порывами, приятного вечера не сулили. Марк и так уже продрог: лёгкие куртки и тонкие подштанники, выбранные для поездки в тёплый Рий, совсем не годились для суровой кумсоринской весны.
— Чисто? — нетерпеливо шепнула Карина под ухом.
Марк покачал головой.
— Ещё двое идут с другой стороны, и… Чёрт, Рина. Рилтан.
— Вот отлично, — упавшим голосом откликнулась она, выглядывая из-за угла в направлении, куда он указал.
Узкая арка, в которой они затаились, чтобы отдышаться, отлично скрывала от посторонних глаз, но не от чутья знакомого нотта.
— Бежим?
— Постой, — она ещё несколько мгновений не сводила глаз с оживлённой улицы, убегающей вниз, вглубь Медики. Потом отшатнулась, прижалась спиной к кирпичной стене и взглянула на Марка. — Он ведь должен был уже тебя заменить, правда?
— Должен был, — задумчиво откликнулся он, тоже высовываясь из-за угла.
— Тогда почему не поднимает тревогу?
Марк вгляделся в двух форсов вдалеке, что шли бок о бок, словно бы внимательно осматривая окрестности. Лицо девушки он не видел, но помнил эмоционал — он накрепко засел в памяти вместе с ворчливым голосом, твердящим, что Марку нельзя доверять.
— Айса, — прошептал Марк, вспомнив наконец имя. — Но, Рина, у них нет причин помогать нам… После того случая, когда я их подставил.
— Очевидно же, что они хотят что-то сказать, — возразила наставница. — Послушаем. Если побежим сейчас — сделаем хуже.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом она дёрнула уголком губ, шагнула к нему и неожиданно прижалась. Оставалось только обнять.
— Холодно? — спросил он, не питая лишних иллюзий.
— Жутко, — она зарылась лицом в его куртку, словно прячась от колючих порывов ветра.
— Ты не виновата… во всём этом. Не ты.
Она лишь передёрнула плечами. И правда — будто бы его неловкие слова могли что-то изменить…
Так и стояли в обнимку под безжизненными сводами из ярко-красного кирпича. Минута или две тепла — Марк не мог точно сказать; время растеклось жидким золотом неверного, мимолётного счастья. Лишь часть сознания, самая холодная и настырная, продолжала следить за приближающимися форсами. Это она заставила его разжать руки и шагнуть из-за угла.
— Что затеваете, шестые?
Хриплый голос Рилтана сочился неприязнью, но не враждебностью — хотя, конечно, он не мог не заметить сгустки энергии в ладонях беглецов, собранные для удара.
— Это первый раз на моей памяти, когда поднимают все силы Форсы, чтобы арестовать горстку студентов, — пояснил он, не дождавшись ответа. — А если вы настолько провинились и после этого рискнули вернуться в корону, у вас есть цель, так?
Его тёмные глаза настойчиво смотрели со смуглого лица — знакомый взгляд. Но что-то изменилось… Форма, вдруг понял Марк. Белая кайма, не красная. Наступил новый год, прошло распределение. Рилтан, как и все бывшие рубры седьмой и восьмой семей, теперь альб.
— В руководстве короны — мендийцы, — наконец произнесла Карина.
Марк покосился на неё. Он бы не стал сообщать об этом таким ненадёжным собеседникам… но старшей, конечно же, виднее.
— Монахи? — недоверчиво переспросил Рилтан.
— Мы слышали то же самое про тебя, — подала голос Айса.
Во взглядах, которые она кидала на Марка, сквозила откровенная ненависть. Альба не могла простить ему то предательство.
— Кто? — потребовал ответа Рилтан.
— Юлона.
— Это точно?
— Почти… Но доказательств у нас нет.
Альбы переглянулись.
— А Ликтор? Илур, Вартек? Они в курсе? Они с ней заодно?
— Мы не знаем. Не исключено.
На этот раз Рилтан и Айса переглядываться не стали — наоборот, мрачно уставились в разные стороны, словно их худшие ожидания подтвердились.
— А я говорил тебе, — Рилтан так внезапно ткнул Марку в грудь, что тот едва сдержался от того, чтобы выставить барьер.
— Ты мне не это говорил… — растерянно возмутился он, но альб не слушал.