— Я предупрежу своих, — тихо произнёс он. — Мы сейчас стараемся не высовываться, но по первому знаку начнём действовать. Только дайте его, этот знак. Бегите!
***
— Увидят, — шепнул Марк. — Не просто так же они там торчат!
Карина раздражённо глянула на застывших на смотровой площадке седьмой вышки форсов. Конечно, высматривают беглецов. До сих пор им двоим удавалось держаться в тени домов и деревьев, но впереди, как назло, лежала просторная площадь, уходящая широкой аллеей вглубь сектора.
— Притворимся такими, как они? — кивнула наставница на прохаживающихся по аллее стариков.
— Видишь среди них кого-нибудь в чёрной форме? — фыркнул Марк.
Ему не нравилась эта площадь, не нравилось маячащее впереди здание — точнее, эмоционалы в нём. Слабые, умирающие остатки некогда сильных и здоровых ренов; маги, потерявшие магию, стремительно угасающие огарки. Здесь, значит их держат — на краю Медики, почти у самого купола, подальше от молодых и здоровых…
— Что с тобой? — удивлённо взглянула на него наставница.
Он яростно мотнул головой.
— Попробуем обойти, — неуверенно предложила она, оглядываясь.
Забираться вглубь сектора тоже было рискованно, к тому же противоречило приказу Ортея. Марк понимал, что в любой момент из окна соседнего здания мог выглянуть кто-нибудь из медиков и узнать их… Сообщили ли по секторам, что следует делать кумсоринцам, если увидят беглецов? Или Форса попытается разобраться в щекотливой ситуации самостоятельно, чтобы остальные не задавали вопросов?
Он чувствовал, что головная боль подступает снова — слишком много он пытался вытянуть из окружающих эмоционалов, слишком тщательно присматривался. Больше, правда, к тем, что вдали. А вот знакомый до боли, совсем рядом — сразу даже не заметил.
— Вам помочь?
Марк резко обернулся и уставился на девушку в красной форме на ступеньках.
— Мне просто показалось, что у вас неприятности, — стушевалась она под его взглядом.
— Нам нужно попасть к границе с Сервой так, чтобы нас не заметили с вышки, — не растерялась Карина. — Можешь дать накидки, как на больных, и что-нибудь на головы?
— Могу, — серьёзно кивнула Нилана и бросила быстрый взгляд на Марка. — Или… или ещё могу провести вас через тоннель под площадью.
— У вас там тоже подземный тоннель? — брякнул Марк. — Зачем?
— Ну… Там хранят умерших перед сожжением, — пожала плечами девушка. — В холоде. И лаборатория — реагенты тоже тепло не любят.
— Идеально, — выдохнула Карина.
***
В отличие от общей лечебницы, где Марку довелось побывать, когда чуть не померла наставница, здесь коридоры не были целиком выкрашены в тот жуткий алый цвет. Тёмно-красный кафель, белый потолок, бежевые стены с красной полосой посередине — всё приглушённых, спокойных оттенков.
— Пройдём через палаты, — тихо сказала Нилана, вручая им красные накидки. — На первом этаже проходной пост, вам там не стоит появляться. А со второго можно спуститься прямо в подвал по служебной лестнице.
— Спасибо… что помогаешь, — неловко пробормотал Марк, натягивая халат. — Я не…
— Я не ради тебя это делаю, — холодно перебила медика. — Просто ходят слухи…
— Что за слухи? — заинтересовалась Карина, когда девушка нерешительно замолчала.
— Всякие, — отмахнулась та. — Долго объяснять.
Она развернулась и зашагала вверх по лестнице; форсы, переглянувшись, поспешили за ней.
Марк старался поменьше смотреть по сторонам, но это плохо удавалось. Коридор был просторным, солнечным; с одной стороны тянулись большие окна; с другой — двери тёмного дерева. Некоторые были открыты — внутри виднелись койки, окружённые медицинскими приборами и оборудованием, заставленные бутыльками столики. Иногда в глаза бросались и обитатели палат — истощённые, совершенно седые рены в выцветшими радужками, чьи эмоционалы уже еле теплились в телах.
Навстречу то и дело попадались местные медики. Некоторые окидывали любопытными взглядами спешащих за студенткой форсов — проглядывающую из-под алых халатов чёрную форму трудно было не заметить — однако никто не говорил ни слова.
Марк хотел было поделиться наблюдениями с наставницей, но та сжимала в кулаке кулон и казалась слишком занятой мысленной беседой, поэтому Марк оставил их при себе.