— …даже чёртова Инташа позвали, а меня нет! Между нами разница лишь в чине — да и то, считай, я поопытнее буду, просто со связями не так повезло, как ему…
— Тихо, сержант, — вполголоса шикнула Дея, завидев приближающегося Марка.
Брунор с досадой обернулся. Марк, пытаясь сделать вид, будто ничего не слышал, прошагал мимо.
— Курсант Арон, — мягко окликнула врачевательница. — Подойди на пару слов.
— Да, кстати, — сердито крякнул сержант.
Марк со вздохом развернулся. Кажется, кое-кто язык за зубами сдержать всё же не смог. Что ж, даже лучше — теперь у него будет железное алиби, когда завоет тревога: именно в этот момент его отчитывал командир. Да и к «спящей» посреди суматохи Карине не получится придраться.
— Курсант Денс сегодня явился в госпиталь со странными жалобами, — словно извиняясь, произнесла Дея.
— Правда? — вяло изобразил удивление Марк, прислушиваясь к эмоционалу наставницы.
— Какого чёрта ты его прессовал, парень? — без дальнейших вступлений осведомился Брунор.
— Я?
— Не отпирайся, у бедолаги следы пальцев на горле, и разговаривает еле-еле. Ещё и наврал мне… Не стыдно, здоровенный жлоб? Он же тебя в полтора раза мельче.
— Он первый начал, — обиженно оттопырил Марк губу.
Чего она ждёт? Уже пора.
Сержант как раз задохнулся от возмущения и открыл рот явно с целью отчитать зарвавшегося салагу как следует…
— Что он тебе сказал? Дразнил? — вовремя вмешалась Дея.
Ох уж этот её печальный взгляд, вечно направленный в его сторону. Марку рядом с этой женщиной было почти так же неловко, как и с Камайлой. Хорошо хоть, у людей не бывает кнотисов…
— Выдумал, будто я с Шиви… Ну, пользуюсь её беспомощностью, понимаете? — решил Марк выдать часть правды. — А это же вообще ни в какие ворота, она моя сестра…
Лица собеседников как по команде вытянулись. Кажется, о такой возможности они даже не задумывались, усмехнулся про себя Марк. Он ждал ответа, мысленно умоляя наставницу действовать поскорее, но сержант с целительницей лишь переглянулись.
— Я… могу идти? — наконец нерешительно предположил он. Правда, про себя в то же время надеясь, что они найдут ещё к чему придраться, ещё о чём его расспросить — лишь бы дотянуть разговор до того момента, когда Карина замкнёт наконец свой чёртов цикл… А что, если у неё не получится?
— Если бы это не был твой последний день здесь, ты бы схлопотал наказания по полной, парень, — пробурчал Брунор, почёсывая бороду. — Но будь уверен, я не поленюсь пойти и черкануть пару строк в твоё…
Марк вздрогнул, ощутив наконец, как эмоционал Карины плеснул энергией. А в следующий миг завыла мати.
— Да что же это такое! — в сердцах воскликнул сержант, оборачиваясь к полной гостей штаб-палатке. — При всех…
— Вот и отлично, пусть сами поглядят, какое оборудование поставляют, — заметила Дея.
Марк, воспользовавшись случаем, ловко вклинился в цепочку спешащих на позиции курсантов. На лицах товарищей отчётливо было написано, как их заколебали эти ложные тревоги — но устав есть устав.
Пробегая мимо прикорнувшей на ящиках, изображающей крепкий безмятежный сон наставницы, он поймал её тёплый мысленный сигнал.
***
Солнце уже клонилось к закату, когда совещание закончилось. Просидевшие весь день в ожидании курсанты молниеносно заняли свои места в строю, и вымотанные офицеры соизволили начать церемонию.
Однако долгожданное событие обернулось очередным испытанием.
Главнокомандующий молотил всякую возвышенную ерунду о долге, чести и отваге уже минут пятнадцать. Марк ощущал, как у него едет кругом голова, и без того забитая утренними волнениями.
Да скажи ты им уже правду, мысленно подначивал он оратора. Скажи, что все они — дешёвое пушечное мясо, что вам всем плевать на их душевные качества — лишь бы слушались команд да вовремя отдавали свои жизни; и отдавали бы их с такой же готовностью, как сейчас хором орут: «Есть!» в ответ на глупые увещевания…
За кипучим раздражением в груди он даже не сразу сумел расслышать тонкий, тихий голосок подсознания, утверждающий, будто что-то не так. А прислушавшись наконец, похолодел.
— …на благо страны, во имя процветания и безопасности будущих поколений…