Завыла тревога — мати почуяла колдуна.
Рядом наконец поднялась на ноги Карина. Её нить не чувствовалась; замкнуть цикл ей пока не удалось.
— Я же говорил!.. — послышался в промежутке между завываниями сирены полузадушенный возглас Брунора.
— Опустите оружие, — прозвенел холодным спокойствием голос Карины, легко перекрывая очередной вопль мати. — Дайте нам уйти, и никто не пострадает.
Марк покосился на неё, подумав, что блеф вышел слишком отчаянный, до смешного нелепый — но почему-то людям так не показалось. Может быть, их испугала внезапная трансформация полоумной девчонки в мрачную ареноску с уверенным взглядом; или дело было в том, что все мало-мальски опытные офицеры покинули лагерь, а новобранцам и тыльным служакам было невдомёк, что двум молодым ренам не выстоять против такого количества вооружённых людей…
Особенно если магия есть только у одного.
Что ж, хуже уже точно не сделать. Осторожно, стараясь не спровоцировать никого из окружающих на стрельбу, он протянул свободную руку к запястью наставницы.
— Отставить! — рявкнул командир.
Марк, не обращая на него никакого внимания, бережно обхватил тонкое запястье и ударил — так легко, как мог. Но она всё равно дёрнулась.
В тот же миг раздался одинокий выстрел и стук пули о барьер. Марк быстро обежал глазами толпу: Брунор как раз отбирал у Денса огнестрел, одновременно отвешивая тумака второй рукой. Командир неодобрительно косился на дыру, оставленную в ближайшей палатке срикошетившей пулей.
Но настроение среди новобранцев неуловимо изменилось: кажется, ребята представили, как ударяют в колдовской барьер сразу десятки пуль, расколачивая его к чёртовой матери… Поняли, что это в принципе возможно.
Марк покосился на наставницу. Он надеялся, что удар встряхнёт застои и поможет ей замкнуть цикл — но, кажется, стало только хуже. Она заметно побледнела и прикрыла глаза, и словно бы едва держалась на ногах. Может, попробовать ещё раз?
— Давайте… — запнулась Дея, делая осторожный шаг вперёд. — Давайте поговорим спокойно…
Марк снова потянулся к запястью старшей. Лишь бы помогло…
Командир за плечом врачевательницы что-то сердито ей втолковывал вполголоса насчёт того, что не о чём говорить со шпионами, но та не слушала — смотрела на Марка каким-то отчаянным, нехорошим взглядом.
— Не надо, — внезапно шёпотом выдохнула Карина, когда его пальцы прикоснулись к её запястью. — Строй дуэт-семнадцать, Марк.
Открыла глаза, выпрямилась, и её эмоционал — мурашки пробежали от облегчения — дрогнул, наливаясь энергией.
— Снять.
Он стремительно свернул барьер, пропуская её ударную волну, и тут же вернул его на место. Пара пуль из множества выпущенных, впрочем, успели пролететь, чиркнули по обшивке перевоза, со звоном выбили одно из стёкол.
— Внутрь!
Твердя себе, что это плохая идея, Марк отступил вслед за нырнувшей в кабину перевоза старшей, не убирая барьер. Чего она добивается? Он просто не сможет поддерживать защитное поле из кабины, а если они прострелят стёкла…
Неразбериха, причинённая ударной волной Карины, рассосалась. Солдаты вскочили на ноги и снова нацелили на чужаков свои огнестрелы, ожидая команды. Но командир, разумеется, медлил — на его сознание сейчас давил Марк, давил из последних, отчаянных сил, понимая, что не сможет долго преодолевать сопротивление упрямого старого вояки…
По звукам за спиной стало ясно, что Карине удалось завести человеческий перевоз. Ясно стало, конечно, не только Марку — град пуль застучал по обшивке, по стёклам, по двум барьерам, его собственному и тому, что держала наставница со своей стороны. Кажется, кто-то из офицеров решился нарушить устав и дал приказ вместо дезориентированного командира…
— Марк!..
Чертыхнувшись про себя, он запрыгнул в кабину и захлопнул дверцу. Оставшиеся от стекла осколки со звоном посыпались на землю. Машина тут же дёрнулась вперёд, и он едва удержался, впечатавшись в стенку плечом. Барьер дрогнул, но устоял.