И заместитель, замерев в сторонке, с восторгом следит, как семеро величайших безропотно повинуются стоящему перед ними человеку.
***
— Господин заместитель! Второй очнулся!
Толстяк со вздохом вынырнул из мрачных воспоминаний, поднялся на ноги и поспешил за дежурным. После тёплого и уютного командирского кабинета (неплохо этот служака, между прочим, устроился) промозглый воздух подземного коридора подействовал отрезвляюще.
Молодые колдуны теперь сидели рядышком на койке и дружно глядели в визор.
— Говорили что-нибудь? — отрывисто поинтересовался заместитель.
— Парень, когда только очнулся, что-то забормотал на своём, — отозвался техник. — Невнятно совсем, мы не разобрали… А потом девчонка показала ему визор, и с тех пор молчат оба.
— Чудно, — проворчал заместитель. — Могли бы и замаскировать зрачок, бестолочи.
Не слушая оправдания солдата, он развернулся к застывшему в дверях командиру:
— В дознавательную их, обоих. И лекарку приведите, только сразу не запускайте, по моему сигналу.
Договорив, он снова уткнулся глазами в экран. Колдунята зачем-то продолжали глядеть прямо в зрачок визора, наводя жути.
Надо сказать, разглагольствуя на том совете о перекрёстной точке, руководитель умолчал о ещё одной очень важной детали: в этот раз перекрёсток, главная надежда людей на победу, даже не был человеком.
***
В глазах здоровяка плескалось удивление — разумеется, узнал, вспомнил, кого руководитель выводил из камеры в тот день. Девчонка смотрела в сторону.
— Наслышан. Рад свидеться лицом к лицу, наконец, — он уселся на стул перед пристёгнутыми к обездвиживающим рамам ареносцами. Он был прекрасно знаком с рекомендациями по ведению дознания — в числе прочего, в них говорилось, что не следует сидеть перед пленными; что якобы дознаватель, чьи глаза находятся ниже, теряет в силе давления. Разумеется, такие глупости его не волновали.
— Ты кто? — буркнул мальчишка.
— Заместитель руководителя «Моста» к вашим услугам, — насмешливо кивнул он. — Имя моё вам ни к чему.
Ареносец хмыкнул. Его подружка подняла наконец осторожный взгляд.
— Вам, должно быть, интересно, что вы здесь делаете, — оживлённо предположил заместитель, не дождавшись более внятной реакции. — Почему я не отправил вас прямиком к своему хозяину, какие именно сведения хочу из вас вытянуть…
— Не особо, — отрезал здоровяк.
— Ох, — заместитель нахмурился. — Хорошо, сделаем вид, что я не заметил этой грубости. В общем, слушайте: мой руководитель, он… поощряет любознательность. Понимаете? Он мог бы рассказать мне всё о вас сам. Потому что всё знает, не сомневайтесь. Знает гораздо больше, чем вы сами о себе знаете. Но не видит в таком подходе пользы.
Мальчишка громко фыркнул. Заместитель закатил глаза, но от наставлений относительно хороших манер на этот раз воздержался и продолжил:
— Я к чему веду: все будут счастливее, если вы просто сразу ответите на мои вопросы. Никаких секретов, в которые не посвящён мой хозяин вы не разболтаете, зато избежите лишних мучений. Ну и сэкономите чужое время, — он глянул на неподвижно застывшего за спинами пленников дознавателя. — Согласны?
Парочка колдунов продолжала молча смотреть на него сверху вниз со своих рам. Заместитель вздохнул.
— Жаль. Господин дознаватель, группу А, пожалуйста.
Тёмная фигура у дальней стены шевельнулась, чтобы надавить на рычажок. Этот человек сразу внушил заместителю симпатию. Кажется, единственный в здании, кто знал своё дело и кому можно было доверять. Пожалуй, даже не нужно было бояться, что секреты, которые сегодня здесь прозвучат, выберутся за пределы дознавательной.
А юные ареносцы, к чести своей, выдержали первую порцию болезненных разрядов, даже не пикнув. Только девчонка чуть побледнела, да у парня лоб покрылся крохотными капельками пота.
— Неприятно, правда? — сочувственным тоном заметил заместитель. — Давайте попробуем группу Б.