— У тебя были в роду маги? — неожиданно спросила она.
— Что?..
— Человеческие маги. Ведьмы, знахари, гадалки. Ты слышал что-нибудь такое про своих предков?
— Человеческие маги? Рина, да ты…
— Ай, перестань! — рассердилась она. — Ты своими глазами видел, что творят мендийцы. Я выросла среди сарбанидов — и поверь, тоже всякое видала. У людей есть магия, Марк. Можешь называть её другими словами, но она существует, чёрт побери!
— Не слышал, — быстро сказал он, слегка ошарашенный её вспышкой. — Понимаешь, севалийцы — религиозные. Что-то такое бы тщательно скрывали, а если бы выплыло — постарались бы поскорее забыть.
Карина кивнула, словно и не ожидала внятного ответа.
— Судя по тем книгам, что подсовывает тебе Орт, ты уже и сам в курсе, но… Давай систематизируем. Мендийцы считают, что души ренов — вторженцы, забирающие тела, которые предназначались человеческим душам. Когда рождается рен, его душа убивает уже обитающую в теле новорожденного человеческую душу и занимает её место. Сгустки Линнара — на самом деле останки изгнанной души, ошмётки её энергии… Но иногда у захватчика не получается полностью уничтожить хозяина.
— И тогда рождается нотт, — кивнул Марк.
— Да. Только выжившей человеческой душе не позавидуешь: рен полностью подавляет её и использует как ресурс для дополнительных способностей. Чувствительность к эмоционалам окружающих — не заслуга нотта; это возможно лишь благодаря порабощённой человеческой душе.
— И как это связано…
— А ещё мендийцы считают, что предрасположенность к магии кроется именно в душе.
— То есть… — медленно проговорил Марк, пытаясь свести догадки вместе. — Если у порабощённой души была такая предрасположенность…
— Нотт будет способен использовать её в своих целях.
— А твой опекун, — после паузы проговорил Марк, — требует от меня, чтобы я с ней подружился.
— Дело в том, — Карина помолчала, будто бы подбирая слова, — что она тоже часть тебя. И проблема любого нотта — да, любого — в том, что он состоит из двух враждующих половинок. Понимаешь?
— Нет, — честно признался Марк. — А ты?
— И я не очень, — вдруг улыбнулась она. — Не знаю, чем ещё тебе помочь.
Она поднялась на ноги, и Марк последовал её примеру.
— Почему у тебя штаны короткие? — неожиданно спросила она, глядя на его лодыжки.
— Что? А, — Марк наклонился, разглядывая собственные ноги. — Маленькие стали, надо в рационке новый комплект заказать.
— Хочешь сказать, ты до сих пор растёшь? — с отчаянием в голосе выговорила Карина.
— Я не специально, — попытался оправдаться Марк. — Погоди, а как у тебя так быстро волосы отросли? — он указал на её косичку. — В лагере они были только по плечи…
— Тина показала, как стимулировать волосяные луковицы. Мы, кажется, друг друга толком не видели последние дни, — улыбнулась она.
— И не слышали, — согласился Марк.
Уже в своей комнате, поворочавшись немного в постели, он решился и тихонько постучал костяшками в перегородку. Та отъехала вниз, в тусклом свете ночника блеснули глаза наставницы. Не говоря ни слова, она протянула руку через щель между матрасами и скользнула своей ладонью в его.
Ощущая, как от тонких пальцев растекается по телу тепло, Марк вдруг понял, как замёрз за эти дни, каким слоем льда покрылась его душа, и как легко теперь этот лёд тает.
Глава 7. Граница лжи
Неприятно знакомый эмоционал он обнаружил не сразу — так глубоко нырнул в собственные мысли. А когда обнаружил, уже стоял с его обладателем лицом к лицу.
— Ты чего тут?
— Не по твою душу, не переживай, — ухмыльнулся Реток. — Ну, что встал? Иди уже, мозголаз.
Марк в недоумении зашагал дальше. Не выдержал и оглянулся: во двор вышла до дрожи взволнованная Итина, да и эмоционал Ретока теперь шёл заметной рябью. Кажется, разговор начинался напряжённый и непростой, но… но явно внушающий надежду.
Марк отвернулся и неожиданно для себя улыбнулся во всё лицо. Надо же, дерзкий хулиган Реток — и Итина! Почему-то от одной этой мысли на душе становилось тепло.