Мальчишка пробубнил что-то малоразборчивое и не очень убедительное. Зато голос уже звучал гораздо твёрже, да и на лицо возвращалась краска.
И правда, не в больном сердце дело, вдруг поняла Дея. Но в чём же тогда? Не хлопаются здоровенные молодые парни в обморок после простой тренировки.
— Ко мне в госпиталь, — не допускающим возражений тоном распорядилась она. — Надо тебя осмотреть. Эй, бездельники! Помогите ему, кто-нибудь один.
— Не надо, — Арон отпихнул руку с готовностью подскочившего товарища. — Сам дойду.
***
— Опять, — хватаясь за сердце, выдохнула Дея. — Ложная же, сержант?..
— Конечно ложная, — мрачно кивнул тот. — У нас дозорные по всему периметру; видимость отличная. А радиус приёма у этой штуки не такой уж и большой.
Сигнал тревоги совершил ещё один душераздирающий подъём и резко оборвался.
— Зачем её держать всё время включённой? — сердито осведомилась Дея. — Особенно если она так часто сбоит. Все привыкнут и не сразу поверят, когда она сработает на настоящих колдунов.
— Х-м-м… — задумчиво промычал Брунор, почёсывая русую бороду. — Вообще-то…
И умолк, к величайшему раздражению врачевательницы. За эту привычку — начать говорить и оборвать себя на полуслове — она порой готова была его убить.
— Что «вообще-то»? — рявкнула она.
— Вообще-то мати не должна срабатывать просто так, без истинного раздражителя, — как ни в чём не бывало продолжил мысль сержант. — Понимаешь, я ведь знаю, как она устроена. Она реагирует только на магию, ни на что другое.
— Ага, — ехидно поддакнула Дея. — Значит, у нас в лагере колдун.
— Не обязательно колдун. Может быть, некий… магический предмет. Артефакт.
— Такое разве бывает?
— Не знаю, — нахмурился Брунор. — Но и доказательств того, что не бывает, у нас нет. Только представь: почему бы ареносцам не подослать к нам в лагерь шпионов-людей, раз не могут проникнуть сами?
— Какой человек согласится шпионить на колдунов?
Сержант фыркнул. Что ж, вообще-то он прав. Наивный вопрос.
— Знаешь, а я, пожалуй… — он снова не договорил и бросился к штаб-палатке. Заинтригованная Дея поспешила следом.
У входа Брунор замер, зычно оттарабанил своё имя-звание-разрешите-войти и исчез за пологом. Врачевательница воровато оглянулась, придвинулась поближе и развесила уши. Начальства, очевидно, в штабе не было — сержант громко и требовательно расспрашивал дежурного.
— …Их тут всего восемь, и ты не запомнил, какая горела?!
— Эта…
— Да нет же, дурья башка! Эта всегда горит, когда мати срабатывает! Гляди, восемь маленьких вокруг — они показывают, с какой стороны она зафиксировала магию. Которая из них? — пауза. — Ты уверен? Ох, смотри мне!
Сержант вылетел из шатра, чуть не сбив Дею с ног, сделал несколько размашистых шагов, замер, развернулся и вытянул руку:
— Там!..
Врачевательница приблизилась и скептически проследила направление.
— Ну, там штук шесть палаток, Брунор, включая мою медицинскую. Будем все обыскивать?
Он мотнул головой, снова промаршировал к штабу, заглянул за полог и наорал на несчастного дежурного, чтобы тот в следующий раз обязательно засёк направление. Потом, не обращая никакого внимания на Дею — к раздражению последней — зашагал к госпиталю.
— Так! — объявил он, резким движением отодвигая полог. — Так-так-так!
Со всей медицинской палатки на него уставились пять пар глаз: помощницы Деи, набожной Лиры; пожилого солдата с забинтованной ногой и нависшей перспективой ампутации; ещё одного, совсем молоденького, с перевязанной головой; и Арона с Шиви. Последняя, правда, тут же отвела взгляд, словно потеряла всякий интерес к происходящему.
— Так-так, — заключил сержант, захлопнул полог, развернулся, отошёл подальше от госпиталя и уселся на накрытый тентом ящик с крупой.
— Ну и зачем ты мне их напугал? — возмутилась Дея, устраиваясь рядом. — Думаешь, кто-то из них колдовал?
— Не исключено. Слушай, у кого из них есть какие-нибудь… амулеты, обереги? Что-нибудь, что может быть артефактом?
Дея устало вздохнула, покачала головой, но уступила упрямому другу и принялась вспоминать: