***
Первое, что он ощутил наутро, лишь только в его сон ворвался перезвон будильника — блаженство. Лёгкий, эфемерный отпечаток счастья, отзвук чего-то большего.
Воспоминания пришли потом, вместе с остальными чувствами и осознанием того, что на его плече покоится голова Карины, нос щекочут её невероятно пахнущие волосы, а сама она уютно устроилась в кольце его рук, прижавшись обнажённым телом.
— Неужели не приснилось? — пробормотал Марк, нежно проводя ладонью по спине наставницы и глядя, как она сонно открывает глаза.
— Не приснилось, — откликнулась она, со вздохом зарываясь лицом в его шею, но тут же замерла и резко села на постели: — Чёрт!
— Так и знал, что наутро пожалеешь, — пробормотал Марк, отводя глаза.
— Нет… Я должна была быть у Орта полчаса назад. Забыла!
Пару секунд они смотрели друг на друга.
— Н-да, — протянул наконец Марк и наскоро нашёл эмоционал куратора — надо же, уже на тренировочном дворе. — Он, наверное, искал тебя. И…
— На выход, — она махнула рукой, перекатилась на свою половину и спрыгнула вниз.
Марк, помедлив секунду, тоже свалился к себе в комнату и принялся поспешно одеваться. В голове с каждым мигом крутилось всё больше вопросов.
Он успел преградить ей, на ходу собирающей волосы, путь в дверях спальни.
— Давай проясним…
— Не сейчас, — твёрдо сказала она. — Подвинься.
Но он не шелохнулся. Тогда Карина задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза и уже мягче, тише произнесла:
— Потом поговорим. Идёт? Я не знаю, что ответить. Опаздываем, — и, уже когда он неохотно посторонился, добавила: — Не вздумай вестись на провокации Орта — и сам его не провоцируй.
Во двор они прибежали последними. Ортей промолчал, но судя по тому, как уставились на них двоих остальные шестые (особенно Ильдан — с радостным воодушевлением), явно успел сболтнуть что-то во всеуслышание до их прихода.
Цепкий взгляд куратора Марк чувствовал на себе всю пробежку и разминку, но ни разу не встретился с ним глазами. Вопреки опасениям Карины, всё шло как обычно — даже спокойнее, чем обычно, без привычных насмешек и колкостей. До определённого момента.
— Отлично, — сообщил Ортей, когда Итина, Ромен и Камайла успешно отбили атаки своих старших. — Вижу, хоть кто-то занимался делом, пока меня не было, а не просто кувыркался с моей женой.
Шестые так и застыли. Марк видел, как вытаращила глаза Итина и как закашлялся от неожиданности Ромен. Да и у самого, если честно, земля слегка дрогнула под ногами.
Сидящая на снегу Карина, однако, подняла голову и невозмутимо заметила:
— Но у тебя же нет жены, Орт. Или ты успел втихаря обменяться клятвами с Нисой?
Тот скривился.
— Если моя жена не вернула мне клятву, это не значит, что она может спать с кем попало, лишь только я за порог.
Злость стукнула в голову, и Марк не выдержал.
— Если она не вернула тебе клятву, это значит, что она тебе не жена, и может делать, что захочет, — отрезал он, опередив открывшего было рот Ильдана.
Прохаживающийся по двору Ортей остановился прямо напротив него. Краем глаза Марк видел, как Карина неторопливо поднялась с земли и встала рядом, за плечом.
Остальные обескураженно молчали, наблюдая за неловкой сценой.
— Вероятно, так и есть, — внезапно ответил Ортей и как ни в чём не бывало зашагал к дому.
***
Как Марк ни старался избежать расспросов, увернуться от Талата на пути домой не удалось.
— Серьёзно? Нет, Марк, серьёзно? Это правда — мне не послышалось — вы с Риной…
Марк резко развернулся и схватил одногодника за грудки — при этом болезненно, должно быть, заехав по рёбрам — и прошипел:
— Тебя касается?..
— Эй, успокойся, я не о том, — виновато, но без капли испуга затараторил тот. — Не злись, прости. Не касается, конечно, это только ваше дело, мне в общем-то всё равно, кто с кем, но… Ты же понимаешь, не можешь не понимать, что теперь будет… Что будет!
Марк вздохнул, кляня себя за несдержанность, и отпустил товарища.