— Что будет? — буркнул он.
— Ну как же — после того, как Орт со всеми этими своими стихами уже несколько пятидневий всех достаёт… И тут ты такой… Он же тебе теперь житья не даст, Марк! — с отчаянием закончил Талат и потёр ушибленные рёбра.
— Сами разберёмся.
Марк развернулся и быстрее, чем обычно, зашагал по дороге, вынуждая одногодника спешить за ним почти бегом. К чести Талата, тот не стал возвращаться к скользкой теме и лишь трещал что-то про боевые техники, которые он случайно подсмотрел у тренирующихся в большом зале альбов.
Марк заметил, что остальные трое атров, которые до этого шагали далеко впереди, остановились и глядят назад, явно дожидаясь их с Талатом. Скрипнул зубами. Ну вот, сейчас опять начнётся.
Но как только они поравнялись, Камайла, Тина и Ромен переглянулись и завели разговор о последнем задании, в который тут же и с азартом втянулся Талат. Марк ощутил, как затапливает острое чувство благодарности. Тактичные одногодники решили спасти его от надоеды, вот оно что.
А потом он заметил, что рука Камайлы снова в руке Ромена, и на душе стало совсем тепло.
***
Дома Азира и Ильдан тоже вели себя с ним подчёркнуто-приветливо. Марку даже пришла в голову мысль, что они таким образом пытаются заранее компенсировать выходки куратора, которые, несомненно, ждут его в будущем.
Ортей с Кариной вернулись вместе и лишь к ужину. Вечерняя парная тренировка прошла почти в молчании: наставница отводила глаза, и Марк решил не торопиться. Проще поговорить перед сном. Не так неловко.
Оставалось лишь пережить семейное собрание.
— Хочу рассказать вам об одной примечательной личности, — с лестницы объявил Ортей уже собравшимся в гостиной шестым. — Взгляните на красавца, — он пустил по рукам несколько визорных портретов на плотной бумаге. — Ритм Димир, обладатель высшего балла по всем дисциплинам, нотт, активист и просто обаятельный малый.
Марк уставился на визокопию, которую передал ему Ромен. Со слегка пожелтевшей бумаги с лёгкой улыбкой глядел темноволосый молодой мужчина в серой форме.
— И почему нам нужно о нём знать? — весело осведомился Ильдан.
— У него занятная судьба, — Ортей опустился в своё привычное кресло. — Три года назад он бежал из Кумсоры.
— Бежал?! — схватился за голову Талат. — Зачем? Куда?
— В Стаст, разумеется, — пожал плечами куратор. — А вот зачем… Это хороший вопрос, но, боюсь, ответить я на него не могу. Пока.
Марк всмотрелся в следующее изображение. На нём ритм был совсем юным, ещё в школьной форме. Волосы чуть длиннее, глаза живее, а улыбка та же.
— Свободный рен, значит, — задумчиво протянула Азиза. — Интересно, стастцы — все беглые ареносцы?
— Скорее всего, — отозвался Ортей. — Они живут в своих поселениях вместе с людьми, заводят детей — те, естественно, тоже рождаются людьми. Но забрать ребёнка-рена, который должен попасть в форсу — во-первых, технически сложно, а во-вторых, чревато проблемами с Ареносой. Которых у них, как я думаю, и без того хватает.
Карина, не глядя на Марка, протянула ему третий портрет. Здесь Димир по-прежнему обаятельно улыбался, но выглядел сильно похудевшим, под глазами лежали круги, а сами глаза казались нервными и печальными.
— Может быть, он влюбился в человеческую девушку, когда был во внешнем мире, и сбежал к ней? — захлопала в ладоши Итина.
— Может быть, — зевнул Ортей. — Но я бы предположил, что причины были несколько прозаичнее и серьёзнее, учитывая, что он натворил потом.
Шестая семья уставилась на своего куратора, терпеливо пережидая его театральную паузу.
— Это тот самый парень, — поднял наконец Ортей в воздух указательный палец, — который развязал эту грёбаную войну!
— Который напал на председателя? — тихо произнесла Карина.
— Именно.
— Но зачем? — выпалил Марк, забыв своё намерение сидеть как можно тише, чтобы лишний раз не обращать на себя внимание Ортея. — В смысле… Зачем стастцу, бывшему ритму, пытаться убить меднийца, рискуя жизнью? Что они могли не поделить?
— Во-о-от, — протянул куратор, тыча своим пальцем теперь в сторону Марка. — Действительно, что? Только не говори, — он, скривившись, поглядел на Итину, — что они не поделили девушку.