— Я, по-твоему, совсем того? — обиделась та.
— Это очень интересно, но при чём тут мы? — вмешался Ильдан.
— Всё как-то связано, — заявил Ортей, внимательно оглядывая лица собравшихся. — Не могу пока с уверенностью сказать, как, но… — он ещё раз пробежался глазами по кругу и вздохнул, видно, не обнаружив того, что искал. — Пусть эта история будет у вас в головах — авось пригодится. Ну и напоследок…
Шестые поскучнели. Обручальную клятву Ортея каждый уже назубок знал.
— В завихреньях безумного времени, среди боли потерь — я с тобой. Поверь, тяжесть проклятого бремени нести вовсе не нужно одной. В небе звёзды видны лишь во тьме ночной; только ночь всё темней и темней… Путь тебе освещу я любой ценой, когда станешь женою моей!
Марк закатил глаза и опёрся уже на ручку кресла, чтобы встать, но…
— В моей клетке все прутья железные; их сломать не способен твой свет. Но при свете всегда интереснее — да и, кажется, выбора нет. Не зови мир безумным — ведь здесь ему никогда не сравниться с тобой, но проглоченным быть этой бездною я тебе не позволю, муж мой.
Договорив, Карина одарила ухмыляющегося во весь рот старшего яростным взглядом и отправилась наверх, ни на кого больше не глядя.
Марк слышал звенящую тишину. Слышал, как Ильдан нарушил её, крякнув: «Зря…» Слышал, как Талат поинтересовался, можно ли такое считать за клятву, и как пробормотала Итина: «А что же Аниса?..»
Тела своего Марк больше не чувствовал. Всё онемело, перестало существовать — кажется, и сердце в том числе.
Глава 9. Незыблемая верность
— Вы не понимаете! — несмотря на строгий взгляд наставницы, продолжал размахивать руками Талат. — Она — само совершенство! Красивая, умная, храбрая и добрая — и это не просто слова, она каждый день всё это доказывает делом!
— Доказывает делом, что красивая? — прыснула Итина.
Камайла, Ромен и даже Азира рассмеялись.
— О ком это он? — удивился только что вошедший Ильдан, останавливаясь рядом с Марком.
— О своей новой девушке, — фыркнул тот. — Убеждает всех, что та попадёт в Форсу. Как будто сюда за личные качества берут. Да, Рина?
— М? — вынырнула наставница из своей книжки, словно и правда не слышала, о чём речь.
— Перестань, — одёрнул его Ильдан. — Ох и злой же ты, Марк. Отвяжись от неё уже.
Марк, замешкавшись, на миг встретился с Кариной глазами, чего старался избегать даже во время тренировок. На один короткий миг снова нырнул в чёрную бездну. Зря. Слишком свежи были воспоминания о той ночи, когда в этой бездне полыхало безумное, жадное пламя.
Ильдан с укором покачал головой, прошёл через гостиную к письменному столу и выложил на него свёрток.
— Ничего себе! — ахнул Талат, тут же подскакивая. — Где ты его взял, Ильд?
— Не поверите, в рационке, — со смехом отозвался рубр. — Спрашиваю: чего он у вас тут лежит без присмотра? А они говорят: неисправный, мол, в школьный музей отдадим. А я-то вижу, что там просто один рычажок выпал. Выточить, поставить, подпаять — как новенький будет.
— Ты что, его спёр? — восхитилась Итина, осторожно проводя пальцем по рифлёной рукоятке огнестрела.
— Почему сразу спёр? Выпросил на время. Музей, говорю, подождёт, а мне как раз для практической работы в учкорпус нужен образец человеческого оружия.
— И тебе так просто отдали? — не поверила Азира.
— Ну, не так просто, — подмигнул ей Ильдан. — Видишь ли, там сегодня дежурила та самая альба, что в прошлый раз с нами на задание летала; а мы с ней, если помнишь, поладили… — под улыбки товарищей рубр, аккуратно завернув, спрятал добычу в ящик стола.
— Где Орт? — раздражённо спросила Азира, глядя на часы.
— Не отвечает, — отозвалась Карина, мусоля в ладони свой камень. — Занят.
Тут, словно подгадав момент, звукач на стене захрипел и искажённым голосом куратора выдал:
— Задерживаюсь. Собрания не будет. Идите спать. Или нет… Чёрт. Шестые, алерт, Ильдан за старшего.
Все в гостиной уставились на звукач.
— Он сказал «алерт»? — удивлённо переспросила Камайла. — Но почему…
И тут зашлась, сотрясая воздух знакомо-тошнотворными тройными толчками, тревога.