Интересно, а Талат сам в курсе, что его умница и красавица — ещё и мятежница?
Не его дело. Сами разберутся. Поймав всё-таки взгляд Шилайлы, Марк чуть улыбнулся и покачал головой: молчу.
***
— Хочешь поговорить?
Снова этот мягкий тон, будто Марк — обиженный ребёнок. А может, с высоты своего настоящего возраста она его таким и видит?
— Не хочу, — буркнул он.
Карина кивнула, словно другого ответа и не ждала. Но не ушла, осталась наблюдать, как Марк старательно вырезает из деревянного бруска фигурку кошки.
После чудовищно напряжённого дня шестые получили неожиданный приз: Ортей заявил, что нужно поберечь силы и отменил вечерние парные тренировки. Вымотанные, ребята разбрелись по дому, занимаясь кто чем: Ильдан возился в гостиной с трофеем из рационки, Азира зарылась в свои расписания, а Ромен — в рукописи. Талат, Камайла и Итина сели играть в карты, Марк же решился вспомнить любимое ремесло. Маленькие переносные фонарики, которые Ильдан вытащил из подвала на смену временно недоступному электрическому освещению в доме, были весьма удобными штуками — за исключением того, что крохотный накопитель держал энергию всего несколько минут и его то и дело приходилось подпитывать.
Марк покосился на старшую. Чего стоит? Шла бы, почитала какую-нибудь из своих нелепых книжек.
— Почему ты не ходил к Илуру? Он ждал тебя.
Марк промолчал, привычным движением подпитал фонарь, сменил ножик на церазик и принялся сосредоточенно прорезать последние, самые мелкие детали.
— Он просил передать тебе, что ваш разговор всё равно состоится, — вздохнула она, не дождавшись ответа. — И велел мне самой выбрать для тебя наказание.
— И что, выбрала?
— Ночью идёшь со мной на пятую вышку, дежурить. Советую поспать хоть пару часов…
Марк взглянул на неё. Судя по интонации в конце фразы, она хотела ещё что-то добавить, но передумала.
— Подожди, — сказал он, заметив, что наставница собралась уходить. — Пару минут…
Она удивлённо приподняла брови, но осталась. Закончив работу, Марк придирчиво оглядел своё творение со всех сторон и протянул ей.
— Мило, — сообщила она, повертев фигурку в тонких пальцах, и поставила на стол.
— Забери себе.
— Зачем?
— Hа тебя похожа. Смотри, какая морда угрюмая и недовольная.
Карина фыркнула, но с готовностью схватила фигурку и умотала к себе. Марк, не раздеваясь, вскарабкался на кровать, с раздражением взглянул на наглухо закрытую перегородку и развернулся к ней спиной.
Фонарь на столе, не получив очередной порции энергии, плавно угас.
***
— С ума сошла. Холодно же.
— Зато никого нет.
Отсидев свою очередь у сборника, он отправился на поиски наставницы, но нашёл её только наверху, на смотровом ярусе. Здесь действительно больше никого не было — и неудивительно, учитывая, какой мороз стоял на улице.
— Смотри, — она указала куда-то вниз, на раскинувшуюся под вышкой, освещённую цветными фонарями корону.
Марк подошёл к перилам и вгляделся в чёрное обугленное пятно. Бо́льшая часть его лежала в соседнем секторе, за лесополосой, отделявшей Тутору от Сервы. Но разрушенные трёхэтажные здания по эту сторону… Марк не ошибся, это явно были корпуса средней ступени школы.
— Деревья жалко, — тихо сказала Карина. — Орт говорит, никто из детей не погиб. Многих задело осколками, но медики справились… А в Серве досталось только складам.
— Повезло, — кивнул Марк.
— Повезло, — эхом откликнулась наставница.
Они помолчали, понимая, что слово это относится не только к инциденту с проклятым ангасом.
— Что это у тебя? — подал голос Марк, заметив, как наставница что-то вертит в руках. Она разжала кулак, и на ладони в свете фонарей башни удалось рассмотреть свежевырезанную фигурку кошки. — Вот уж не думал, что она тебе понравится, — усмехнулся он, глядя на старшую с лёгким удивлением. — Ты же не любишь животных.
— Ничего подобного, — ровным голосом отозвалась она. — Я лошадей люблю.
— Ей важно то, что эту вещь сделал именно ты, — раздался голос со спины.