— Конечно лучше, — рассеянно откликнулся тот. — А вот скажи, солнышко: что, если бы это был я?
— Ты?
Марк с Кариной уставились на куратора. Фонарь лежал на его коленях; лицо, освещённое снизу, выглядело жутковатой фантастической маской.
— Приятно, конечно, что вы мне так доверяете, — ухмыльнулся Ортей. — Но лучше это дело бросайте. В жизни всякие неожиданности случаются; а если бы я оказался мендийцем…
Он поднялся и направился к щитку тревоги на стене, размахивая фонарём и разбрасывая по гостиной причудливые отблески и тени. Карина нервно поёрзала на диване рядом с Марком, нечаянно коснулась пальцами его руки, тут же отодвинулась.
Куратор тем временем откинул крышку щитка и задумчиво воззрился на рукоятку. С досадой пробурчал: «Точно, электричество…», развернулся к младшим и прикрыл глаза. Марк вздрогнул от голоса в голове, приказывающего шестым покинуть постели, одеться и спуститься вниз. Посочувствовал тем, кого этот голос выдернул из крепкого сна.
Через пару минут в гостиную один за другим стали спускаться остальные.
— Задание?! — простонала растрёпанная Итина. — Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — отрезал куратор, обводя подчинённых прищуренным взглядом. — Все сели и слушаем ориентировку. Рина, давай, что вам там сказали?
— Что? — встрепенулась Карина. — А, ориентировка… Красные ворота. Дождливый день, горящее небо…
Шестые уставились на неё с искренним недоумением. Марк, как ни старался, не смог определить, кого из них эти слова хоть сколько-нибудь задели.
Тал и Тина, — подсказал шёпот в голове. — Кто-то из них. Вы вдвоём обездвижьте первого, я — вторую… На счёт три.
Марк переглянулся с наставницей и по команде куратора стремительно ударил в ничего не подозревающего одногодника, буквально сгребая с дивана на пол вниз лицом, где его тут же настиг ковёр Карины, а следом — ещё ошарашенной Азиры. Видно, Ортей отдал им с Ильданом приказ в последний момент — как и Камайле с Роменом велел отпрыгнуть и прижаться к стене.
— Хорошо держишь? — поинтересовался куратор у помрачневшего Ильдана и кивнул Марку на Талата: — Обыщи.
— Что происходит? — выдохнула растерянная Камайла, вжимаясь в стену; но ответа, разумеется, не дождалась.
Марк, плохо понимая, что делает, склонился над Талатом и запустил руку в сопротивляющееся поле ковра, неловко нащупывая в темноте карманы. Пальцы тут же наткнулись на кожаный шнурок.
— Орт, — деревянным голосом позвал он, вытаскивая на свет полупрозрачный кристалл.
Отблески нескольких фонарей плясали, многократно отражаясь на гранях камня.
— Кто?.. — почти беззвучно шевельнул губами Ортей.
— Не вижу, — честно отозвался Марк. — Там точно кто-то есть, но за ограждением…
Остальные растерянно следили за происходящим. Только Камайла снова отважно пискнула: «Что это?..» и снова не удостоилась ответа.
— Дай, — куратор одним прыжком оказался рядом и выхватил у Марка шнурок. — Ильд, отпусти её. Держи Тала.
Ильдан, нахмурившись ещё сильнее, повиновался. Итина медленно поднялась на ноги, оглядела присутствующих, всхлипнула и опустилась обратно на пол, обхватив руками колени.
— Орт, объясни! — потребовала Азира.
Марк заметил, как рука, которой она поддерживала ковёр над собственным младшим, крупно дрожит.
— Потом, — отрезал куратор и добавил, пристально глядя ей в глаза: — Зира, забудь про право дуэта! Это не тот случай, поняла?
Рубра кивнула и закусила губу. Ортей помрачнел и опустил плечи — тоже не смог разглядеть, кому принадлежит эмоционал в камне.
— Что будем делать? — тихо спросила Карина. — Звать Илура?
— Нет! — рявкнул Ортей. — Сказал же: никому не доверять! Где гарантия, что Илур не замешан? Что это — не его камень? Майла, верёвку, живо. Ром, чёрт побери, зажги эти штуки!
Камайла опрометью кинулась наверх; Ромен, подскочив, принялся бегать от одного погасшего фонаря к другому, заряжая накопители.
Когда лицо крепко связанного Талата предстало перед их глазами, Марк ощутил острый укол совести. Лицо это было залито набежавшей из разбитого носа кровью; в глазах стояли слёзы; но хуже всего оказалось выражение на нём — гримаса неподдельной обиды и боли.