— Что я сделал… — прохрипел он и закашлялся.
— Действительно, Орт, что? — пробормотал Ильдан, виновато отводя глаза.
Куратор вздохнул, уселся на диван напротив пленника, вытянул руку с камнем на шнурке.
— Чей это эмоционал? Говори!
— Эцимо… Что… Я не знаю, Орт, это просто безделушка, мне Лайла подарила…
— Какая ещё Лайла?
— Его девушка, — вмешалась всё ещё всхлипывающая Итина. — Школьница-пятнадцатилетка.
— Она была весной на складе среди Рилтановых заговорщиков, — неохотно добавил Марк.
— Ага, — озадаченно протянул Ортей. — Эй, Тал, а давно твоя девушка подсунула тебе эту штуку?
— Я не… не помню… Пять или… или шесть дней назад.
Карина шагнула вперёд, поднесла свой фонарь прямо к кулону и провела пальцем по потёртому шнурку.
— Да, мне тоже кажется, что такой себе подарок, — ухмыльнулся Ортей. — Не шибко-то она о тебе печётся, Тал, раз даже не удосужилась шнурок сменить. Этому, судя по всему, года два активного пользования.
— Это… это она носила, — залепетал Талат. — Зачем менять, если… Я не понимаю, что, почему… Зира, Зира! Скажи ему, что я ни в чём не виноват…
— Это та самая «очень важная вещь»? — глухо поинтересовалась Азира у своего младшего.
— Что?
— Когда мы летели в Вирош вытаскивать Рину с Марком, ты жаловался, что забыл дома очень важную вещь. Эту, Тал?
— А как бы всё сложилось если бы не забыл? — горько хихикнул Ортей. — Наверное, в корону бы никто из нас не вернулся, да?
Видишь? — одновременно с этим раздалось у Марка в голове. — Ты видишь это, нотт? Мне ведь не мерещится?
Марк видел. Но он и подумать не мог, что это будет так больно.
Актет.
Восемь мягких полей хлынули со всех сторон, сплеснулись, слились вместе и застыли, намертво парализовав и без того связанного пленника, словно вморозив в лёд по шею.
— Блин, — расстроился Талат. — На ровном месте, из-за какого-то глупого камешка.
— Чьё это? — снова потребовал ответа Ортей, поднимая руку с камнем.
— Я не хотел причинять вреда никому из вас, честное слово, — тихо и без привычных запинок произнёс Талат. — Всё, что я делал — наблюдал. Это нужно… Поймите, без этого — никак. Если не я, был бы кто-нибудь другой.
— О чём ты, чёрт побери? — выдавил Ильдан. — За кем ты наблюдал? Это ты выдал Рину с Марком вирошцам?
— Не я, — затряс головой Талат. — Это был не я…
— Чей это камень? — с растущей угрозой в голосе повторил Ортей, потрясая амулетом. — Кто второй? Скажи, и мы тебя отпустим.
— Не надо, — нахмурился Талат. — Не надо врать. Я же понимаю, что не отпустите. И вы понимаете, что я не скажу. Просто зубы заговариваете, пытаясь понять, что делать дальше. Что, кстати, вы планируете дальше делать?
А действительно — что? Марк обвёл глазами товарищей: застывшего куратора, закусившую губу Азиру, бледных атров за спиной невероятно мрачного Ильдана… Лишь лицо наставницы оставалось привычно скрыто за каменной маской.
— Убивать меня никак нельзя, потом ничего не докажете. Значит, выход один, — развёл руками Талат. — Вырубить и отправить к Илуру, Юлоне и прочим, чтобы они хорошенько покопались у меня в голове и вытянули, наконец, кто второй. Да?
Стоп, подумал Марк, что он только что сделал — развёл руками? Но как же…
До Ортея и остальных, кажется, дошло чуть раньше. Жёсткие волны понеслись по комнате, превращая её в средоточие хаоса.
Марк, подчиняй его! — заорал в голове Ортей.
— Пытаюсь, — сердито отозвался он. — Не получается!
Он сосредоточился и снова обрушился на одногодника всеми мысленными силами, пытаясь выбить у того контроль над сознанием.
— Имей совесть, Марк! — сердито выкрикнул Талат, уклоняясь от удара Ортея. — Твои способности — не для этого… Они на крайний случай! Вот как у меня сейчас…
Марк плюнул на бесплодные попытки и решил внести физический вклад в сражение — но стоило выбросить вперёд руку для удара, как её тут же болезненно стянуло. Блокатор?..
Вскинув голову, Марк обнаружил, что у товарищей та же проблема, а Талат стоит как ни в чём не бывало посреди гостиной, выставив вперёд ладонь, словно бы запрещая магии твориться в этой комнате.