За очередным поворотом оказалась крохотная торговая площадь с несколькими лотками. Женщина с корзиной через локоть была так занята выбором товара, что не заметила приближающихся чужаков. Зато маленькая девочка, цепляющаяся за её юбку, смотрела на них во все свои огромные карие глаза — без страха, но с искренним любопытством.
Марк улыбнулся малышке — чем-то она ему неуловимо напомнила его собственную сестрёнку, Майю. Так забавно было приезжать к родителям на каникулы раз в три месяца и отмечать, как быстро она растёт…
Девочка рассмеялась, отцепилась от юбки матери и побежала к ним. Крохотные, неловкие ещё ножки весело шлёпали подошвами сандаликов по мостовой.
Кто-то из взрослых хотел было остановить ребёнка, но не успел — малышка уже оказалась совсем рядом с ареносцами, на том расстоянии, куда горожане соваться боялись.
Марк в растерянности протянул было руки, чтобы подхватить бегущую к нему со смехом девочку, но наставница его опередила. Сначала показалось, что она ударит жёсткой волной — точно так же, судя по истошному воплю, решила обернувшаяся наконец мать. Но Карина, как выяснилось, выбросила руку вперёд, чтобы поймать малышку мягким полем, развернуть и слегка подтолкнуть в спину.
Не успевший ничего понять ребёнок по инерции пробежал ещё несколько шагов и угодил прямо в объятия матери. Женщина с причитаниями принялась ощупывать дочку, словно проверяя, не повредили ли ей злые колдуны.
— Ловко, — усмехнулся Марк, оглядываясь назад на переполошившихся, всё ещё хватающихся за головы людей. — Прости — мне, наверное, не стоило… Ты чего?
На её лице застыло странное выражение, словно бы только что случилось нечто отвратительное.
— Не люблю маленьких детей.
— Да? — удивился Марк. — Ну ты, конечно… Детей не любишь, животных тоже.
— Неправда, — снова непроницаемым тоном возразила она. — Я лошадей люблю.
***
— «Театр», — догадался Марк, с горем пополам разобрав мендорийские закорючки.
Всё тело гудело, подташнивало: давно не доводилось попадать под излучение блокатора. А Юлона на их взволнованное сообщение сладким голосом ответила, что всё по плану…
— Кто внутри? — поинтересовалась Карина.
— Двое наших… и двое людей.
Карина кивнула и бросила в зукач: «Мы на месте». Искажённый голос Юлоны тут же велел им заходить внутрь и постараться не шуметь.
В просторном, ярко освещённом и богато украшенном зале их сразу же встретил альб, приложил палец к губам и жестом приказал следовать за ним наверх по одной из широких лестниц, полукружьями поднимающихся вдоль стен. Марк удивился — эмоционалы остальных троих он чувствовал за массивными дверями в противоположном конце зала.
Альб, по-прежнему не говоря ни слова, завёл их в небольшую комнатку и запер дверь. Марк огляделся: каморка служила гримёркой для артистов. На крошечном диванчике в беспорядке свалены блестящие костюмы, на столике под зеркалом — кисточки и баночки; тут же, среди косметики — тарелка с нарезанным яблоком и полупустой стакан с водой. Может быть, представление было в самом разгаре, когда ареносцы начали вывозить жителей?
— Они внизу, в концертном зале, — шёпотом сообщил альб недоумевающим студентам. — Кто из вас нотт?
— Я, как ни странно, — вполголоса проворчал Марк.
Альб протянул ему маленькую чёрную коробочку.
— Твоя задача следить за человеком. Каждый раз, как чувствуешь, что он лжёт — нажимаешь на кнопку два раза. Чувствуешь угрозу в его намерениях — три раза. При явной опасности — зажимаешь и держишь.
— И всё? — растерянно уточнил Марк, переводя взгляд с коробочки на ладони на инструктора.
— Пока всё, — с каменным лицом подтвердил тот.
— Зачем блокатор? — тихо осведомилась наставница.
— Обычная практика на переговорах, — пожал плечами альб. — Таковы их условия.
Марк озадаченно уставился на закрывшуюся за инструктором дверь. Переговоры? С кем, чёрт побери, можно вести переговоры в полностью подконтрольном Кумсоре (если верить лидерам) городе, в огромном пустом здании посреди обезлюдевшего района, под излучением блокатора и при затаившемся неподалёку нотте? Десять. Десять таких переговоров одновременно.
Карина бесцеремонно схватила шуршащие костюмы в охапку, сбросила их прямо на пол, уселась на диванчик и хлопнула ладонью рядом с собой. Марк послушно опустился на сидение, не отводя мысленного взгляда от человеческого эмоционала этажом ниже.