Он рассерженно ринулся следом — и снова чуть не попался, в последний момент умудрившись отбить удар из-за угла. В конце короткого тупикового коридора хлопнула дверь.
Теперь он подбирался осторожно, бесшумно. Прижался к стене, прислушался к тишине и её эмоционалу, рывком распахнул дверь и выставил вперёд барьер. Выдвинулся в коридор, обдирая жёстким полем лак с дерева дверной коробки. Уловил характерный шорох бегущей по полу волны, ловко её перепрыгнул. Впился глазами в застывшую в паре десятков шагов наставницу, боковым зрением оценивая обстановку: отгороженная лепной балюстрадой навесная площадка с ведущей вниз лестницей; за перилами внизу — просторный бело-золотой зал с вычурными украшениями и мебелью, с журчащим в центре фонтанчиком, с огромными затейливыми окнами во всю стену напротив.
Карина не двигалась, предоставив ему делать следующий шаг. Марк задумался. За её спиной — перила; чуть дальше — ступени. Спрыгнет или побежит? У обоих вариантов свои плюсы и минусы…
Снова попробовал удар-обманку — она даже не шелохнулась. Как поняла? Он-то думал, что смотрится это вполне достоверно. Может, и настоящий примет за блеф?
Чёрта с два. Отбила — и тут же, не дожидаясь следующего, перекувыркнулась спиной через перила и исчезла внизу.
Марк торопливо кинулся вперёд, понимая: чтобы удачно приземлиться, ей потребуется мягкое поле, перекат, секунда на восстановление равновесия… А для него это шанс.
Всю энергию, которую удалось накопить в руке, он отдал гравитации — чтобы та поймала старшую плотным, невообразимо тяжелым ковром… Только без толку. Карина, как выяснилось, ухитрилась спрятаться в нише под балконом, в единственном месте, куда не лёг ковёр. Ещё и швырнулась ударом в высунувшегося из-за перил Марка.
Страхуясь барьером и мягким полем, он сиганул следом. Она подгадала момент: ударила в конце падения. Марк был готов, постарался затормозить страховочным полем, но всё равно влетел прямо в фонтан. Брызги воды и кусочки изящной скульптуры в центре разлетелись в стороны, бедро обожгло болью.
— Зачем ты… — начал было Марк, с сожалением покосившись на безнадёжно испорченное произведение мендорийского искусства, но тут зашипел звукач на груди Карины.
— Десятый дуэт, всё в порядке? — поинтересовалась Юлона.
Марк обмер. Неужели узнала… Вот влетит теперь. Самое скверное, что и наставницу подставил…
— В полном, — невозмутимо отозвалась Карина. — Нам возвращаться?
— Нет, ждите. Просто перекличка.
Наставница отключила звукач и уставилась на Марка. Он опёрся на коленки и рассмеялся.
— Прости, — произнёс он сквозь смех. — За всё, что наговорил… И за то, что напал. Я…
— Ты рано расслабился, — отрезала она. — Мы не закончили.
Он поднял глаза на старшую. Шутит? По выражению лица — нет…
— Три, — сказала она, — два, один…
Он отбил удар. А и верно — начатое лучше доводить до конца.
Когда она успела выбраться из своей ниши? Теперь и к стенке не прижмёшь, как он планировал до «переклички» Юлоны.
Её лицо изменилось. Марк видел, что теперь она намерена драться всерьёз. Видел — но не верил. Ему ли не знать, как она умеет обманывать в бою — на своей шкуре все её уловки опробовал во время тренировок. И, наверное, не только в бою… Где заканчивается эта ложь?
Он безжалостно подавил снова поднимающуюся злость. Не нужно это сейчас.
Силы были — и он сосредоточился на ударах, пытаясь вымотать наставницу. Четвёртый она еле отбила, тёмные глаза сверкнули тревогой. Притворной тревогой, разумеется. Могла бы и не стараться — он такое уже сотню раз видел.
В просторном зале схватка вышла напряжённее. Следить за каждым её движением, каждой мышцей — попросту выматывало. И лишь после череды барьеров и ударов Марк сообразил, что этого она и добивается. Вымотать, запутать. Нужно прекращать…
Он дёрнул ладонью, словно собираясь ударить боковой волной, но на деле волна ушла дальше и выше, по прелестной лепной арке с тонкими гипсовыми перетяжками. Само собой, перетяжки не выдержали такого натиска, и искусное сооружение с грохотом рухнуло на пол. Марк мысленно извинился перед скульптором и со всей силы ударил в наставницу — теперь жёсткой прямой волной без выкрутасов, заставляя её отступить. Шаг назад, другой… Какой бы ловкой ты ни была, глаз на затылке ни у кого нет.