Она села рядом и уставилась в одну точку перед собой.
— Почему… — выговорил Марк, передохнул немного и только потом продолжил: — Почему не рассказала мне?.. Почему… не рассказала ничего из этого…
Она не ответила, словно и не слышала вопроса. Марк обречённо выцедил из фляги последние капли спасительного нектара и со стуком опустил её на пол.
Как назло, именно в этот момент ожил звукач.
— Десятый дуэт, выдвигаемся. Сбор в точке отправки.
— Поняли, — коротко бросила Карина, вздохнула и встала на колени рядом с Марком.
— Я идиот, — сообщил он.
Она согласно кивнула и обхватила его запястья. Марк усмехнулся. Чья это энергия сейчас бежит по его сосудам? Cамого важного существа во вселенной, перекрёстной точки, в чьих силах вернуть в мир гармонию, изменить его до неузнаваемости или… уничтожить?
Если поразмыслить, эта информация меняла многое… была ключом ко всему. Но как раз продуктивно размышлять Марк сейчас был не в состоянии. В сознании лишь вспыхивали разномастные обрывки воспоминаний: светящийся сгусток из того сна с расходящимися в стороны натянутыми нитями — прямо за деревянной перегородкой, где спала она; севалийский лесник, тычущий ему в грудь со словами: «Запомни! Та нить ведёт к свету»; и её собственные тихие слова: «Перекрёсток не может пользоваться своей силой, он — инструмент».
Надо рассказать Ортею, как долго до него доходило, пускай посмеётся.
***
— Но случилось это, заметьте, только с вашим дуэтом, — едко сообщил куратор. — У остальных переговоры прошли как по маслу.
Как назло, эту тему он согласился поднять только в конце дня, когда собравшиеся в гостиной шестые уже зевали от усталости.
— При чём тут мы? — вскинулся Марк. — Это вина аргента, который вёл эти ваши переговоры. Я их не видел и не слышал, только следил за эмоционалом и жал кнопочку…
— Уймись, — ткнула его локтем в бок наставница. — Он шутит. Да, Орт?
— Шучу, конечно, — сдался тот. — Хотя, я думаю, доля правды в этом есть…
Остальные растерянно переглядывались, и Марк, почуяв, что разговор сворачивает не туда, поспешно поинтересовался:
— О чём, кстати, они говорили? Кто были эти люди?
— А, — отмахнулся Ортей. — Это их так называемые «народные предводители». Те, что напоказ недовольны капитуляцией Мендры, а на деле же… Всё, что их заботит — власть и деньги, а тут такой шанс. Водят собственный народ за нос и немало проблем доставляют своими восстаниями. Ликтор, — куратор чуть скривился, произнося это имя, — предположил, что их можно купить. И, в общем-то, оказался прав…
— В девяти случаях из десяти? — тихо подсказала Карина.
— В девяти, — кивнул Ортей с ухмылкой.
Перед глазами снова возник худосочный мендориец со сбитыми набок очками, его полный негодования эмоционал, горящие глаза… Значит, малопонятные имена и места, которые Марк с таким трудом вытягивал из его отчаянно сопротивляющегося сознания — та самая информация, которую его товарищи продали Ареносе, как и планировал Ликтор?
— То есть, — упавшим голосом выговорил он вслух, — мы убили единственного честного из них? А продажных — оставили в живых, ещё и договорённости с ними заключили?
— Ой, не начинай, — закатил глаза Ортей и тут же воздел палец кверху, оборачиваясь к раскрывшим рты остальным: — Надеюсь, все понимают, что болтать об этом не стоит?
Кивнули почти все. Кроме Камайлы. К удивлению Марка, та вперилась в куратора возмущённым взглядом и поинтересовалась:
— Почему это?
— Э-э-э, — протянул Ортей, словно недоумевая, как бы объяснить такую очевидную вещь. — Может быть, потому что нам и так проблем хватает? Думаешь, пора Кумсоре снова пережить парочку переворотов?
— Что с тобой случилось, Орт? — прошипела атра. — Год назад, когда мы к вам только пришли, ты был такой весь из себя несогласный, сознательный… Полгода назад ты сам чуть не устроил переворот! За тобой рены шли, тебе верили. А теперь ты только и делаешь, что подвякиваешь лидерам да прикрываешь их подлости!