— Что он мог там увидеть? — слегка подалась вперёд Карина.
— Сколько раз я задавала себе и ему этот вопрос! Если бы я знала, дорогие, если бы знала…
— Значит, сбежал он вскоре после этого? — предположил Марк.
— Нет, нет. Это всё прошло. Он повзрослел, взялся за работу, стал спокойным и приветливым — я бы сказала, лучше, чем когда-либо. Научился контролировать свою ноттику, хотя это ему и далось с большим трудом. Наставницу его, помню, первое время колотило от злости после тех занятий…
Марк ощутил, что не только его, но и Карину прошибло мурашками при этих словах. «Наставницу по ноттике», надо же. Интересно, сильно ли Юлоне тогда влетело от лидеров за то, что она не сумела заметить в своём ученике склонности к предательству? И потом, когда этот её ученик наломал таких дров, что началась война?
Карина спрашивала что-то ещё. Марк, вполуха слушая сбивчивые, довольно бестолковые ответы, машинально нашёл глазами на карте знакомую чёрную точку с лаконичной пометкой «8». Точку среди лесов Севалии, место несостоявшейся решающей битвы людей с предавшим Ареносу восьмым карантом. В Форсе с тех пор после седьмого каранта всегда сразу идёт девятый; а глупые дети, выслушав с открытыми ртами историю великого предательства, принимаются дразнить выходцев из Севалии вроде Марка.
Он пришёл в себя, поймав взгляд наставницы, красноречиво свидетельствующий, что дальнейшие расспросы бесполезны. Выслушал, как она благодарит старушку за интересную беседу и бочком пододвинулся поближе к столу. И, как только старшая кивнула ему головой, веля уходить, якобы нечаянно задел локтем крайнюю стопку тетрадей.
— Простите! — воскликнул он, глядя на разлетевшиеся по полу листы. — Извините… Я сейчас всё соберу.
Карина покачала головой и направилась к выходу. Сейчас!
Он резко вскинул голову, ловя взгляд старушки. Едва проникнув в слабенькое старческое сознание, чётко проговорил приказ. Затем подобрал последние тетрадки, стукнул охапку ребром об стол, выравнивая, и аккуратно уложил на прежнее место перед дезориентированной преподавательницей.
Наставница встретила его внимательным взглядом:
— Что ты сделал?
— Я же нечаянно! — как можно убедительнее удивился Марк. — И я же всё исправил…
— Нет, Марк. Что ты сделал с Инадой?
— Ничего, — он отчаянно пытался не пускать дрожь в голос и взгляд.
— Ничего, — недоверчиво повторила Карина, отвела взгляд и махнула рукой, приказывая следовать к лестнице.
Глава 13. Ошибки прошлого
— Не верти головой! — рявкнула Итина.
Марк послушно замер.
Ножницы в руках одногодницы часто щёлкали, роняя клочья его волос на заботливо подстеленную под стул простынку. Итина даже не спросила, нужна ли ему стрижка — просто схватила за локоть и потащила, бормоча про то, что с такими патлами он стал похож на Ортея. Ножик и наполовину вырезанная фигурка чесались в руках, но, как выяснилось, заниматься ими, не двигая головой, невозможно — а злить одногодницу он более не решался.
— Опять?! — зловеще воскликнула подкравшаяся со спины Азира.
Марк проследил за её пальцем, указывающим на разложенные на столе инструменты, и лишь вздохнул в ответ.
— Вот, — рубра потрясла перед его носом куском плотной ткани с нашитыми резиночками. — Я сама сделала.
Марк обескураженно проследил, как она один за другим засовывает под резиночки ножики и церазики, а затем сворачивает футляр в аккуратную трубочку.
— Ты сделала… специально для меня?
— Для кого ещё? Я не знакома больше ни с одним реном, который так методично расшвыривает вокруг свои железки, — ворчливо отозвалась Азира. — И чтобы я больше не видела…
— Понял, понял, — расплылся Марк в улыбке. — Спасибо, Зира…
Хлопнула входная дверь, и в гостиную ввалился Ортей, на ходу тыча пальцем в сторону Марка.
— Ты! Собирайся и топай в Механу, есть зацепка…
— Две минуты, — отрезала Итина. — Я ещё с ним не закончила.
— Потом свободна?
— Ну-у-у… — атра критически взглянула на куратора. — Тебя бы тоже немного в приличный вид привести, Орт…
— Терпит. Пойдёшь с ним.