— «Был связан» — не значит «подчинялся», — тихо заметила Карина. — Если верить его опекунше, он был тем ещё бунтарём.
— Верно, — медленно проговорил куратор. — Ну-ка, давайте попробуем восстановить хронологию. Заканчивает школу, поступает в Ритму. Отправляется на практику…
— Встречает там кого-нибудь из мендийцев? — с азартом предположила Итина.
— Возможно, — Ортей прервал наконец свои метания по комнате и опустился на стул. — Почему тот мог захотеть его завербовать, понятно: амбициозный, жадный до знаний малый с перспективными способностями — просто находка… Но что такого мог ему сказать, чтобы так расшатать душевное равновесие?
— Да просто рассказать об устройстве мира, — буркнул Марк. — Мендийское мировоззрение, если честно, кого угодно с ума сведёт.
— А ещё о грядущем бардаке и о роли перекрёстной точки в нём, — кивнул куратор.
— С его характером несложно было бы сделать неверные выводы, — добавила Карина.
— Но ведь в это время он ещё и занимался ноттикой с самой Юлоной! — вдруг вспомнил Марк. — Разве она могла не заметить?
— Вряд ли, — поморщился Ортей. — Честно говоря, у этой стервы потрясающий талант видеть собеседника насквозь… Но…
— Если его завербовали не во время учёбы в Ритме, а ещё в школьные годы, — тихо предположила Карина, — к моменту встречи с Юлоной он уже мог владеть нужными навыками. Как Талат. Его ведь она тоже не раскусила.
Марка продрало мурашками — упоминание о погибшем товарище заставило лица шестых окаменеть, а эмоционалы дрогнуть.
— Чёрт побери, а ведь верно, — пробормотал Ортей. — Кто знает, сколько их было до Тала. Кто знает, сколько их осталось сейчас…
— Ужас, — прошептала Итина. — В смысле… Прямо сейчас в короне могут быть ещё…
— Ладно, это потом, — неожиданно выпрямился Ортей. — Давайте дальше. Значит, что-то из той информации, которую ему скормили мендийцы, Димиру не понравилось — и он поднял бунт против них. Решил действовать самостоятельно. Так, как ему казалось правильным; так, как ему наверняка виделось спасение мира… Но выяснилось, что это было ошибкой, и он осел в Стасте. Заметьте, не в горах Менда…
— Что он мог там делать столько лет? — задумчиво спросила позабывшая своё раздражение Азира. — И зачем ему после этого понадобилось нападать на руководителя «Моста»?
— Пожалуй, чтобы это выяснить, нам придётся отправиться в Стаст, — ухмыльнулся Ортей.
Шестые фыркнули. И только Марк с ужасом обнаружил, что Ортей вовсе не шутит.
— Мы, кстати, послезавтра утром как раз летим в Рий, — как бы невзначай сообщил куратор. — К Галливану. Там до Стаста рукой подать…
— В Рий? — недоверчиво переспросил Ромен, тщательнее всех в семье следивший за новостями. — Но там же тихо, боёв нет.
— Вот именно… Погодите, а Майла разве не до вечера на дежурстве? — перебил сам себя Ортей, встрепенувшись.
— До вечера…
Ортей, не дослушав, вскочил и исчез в коридоре, оставив младших растерянно переглядываться. Марк сосредоточился на эмоционале Камайлы и неожиданно наткнулся на него прямо возле дома. Эмоционал горел физической болью.
Хлопнула дверь.
— Ничего страшного, — принялась объяснять обеспокоенным товарищам вошедшая атра, пока Ортей, заставив её положить руку на стол, разматывал повязку. — Просто взорвалась одна из тех экспериментальных штук, что Механа в прошлое пятидневье прислала на все вышки. Мне повезло, меня один из альбов собой заслонил. А вот его самого еле спасли… Мне медики кость срастили и отправили долечиваться домой.
— Чёртовы безрукие механики, — прошипел Ортей, разглядывая окровавленное предплечье девушки. — Неужели нельзя сначала испытывать свои гениальные изобретения…
— Им не до того, — мрачно произнёс Марк, обменявшись взглядами с Итиной. — Они блокаторами и орнаментами занимаются.
— Ты всё утро тёрла эту руку, — вдруг вмешалась Карина. — Именно в этом месте. Как будто она у тебя болела. Ты чувствовала, что с ней что-то случится?
— Я… — атра растерялась. — Не то чтобы чувствовала… Просто я — я… Ой. Я не знаю, правда.
Она умолкла, глядя, как нахмурившийся Ортей изучает травму. Карина за её спиной поймала взгляд Марка и многозначительно приподняла брови.