— Снарядить погоню, — коротко приказал кронпринц. — По возможности доставить во дворец живым.
Придворный с очередным поклоном исчез за дверями, а правитель, развернувшись к собеседникам, заключил:
— Что же, министр своим побегом, можно сказать, подписал чистосердечное признание. Мы найдём его, господа.
Марк покосился на наставницу. Ортей уложил её на скамью, подложив под шею собственную куртку, свёрнутую в валик. Бинты, что наложила Азира в попытке обездвижить, валялись рядом. Пальцы куратора водили по месту попадания стрелы, глаза были закрыты. Карина смотрела в потолок. Кожа на шее выглядела почти зажившей, но можно было не сомневаться: внутренние повреждения так быстро не затянутся.
— Мы бы хотели предложить компенсацию за… неудобства, — проговорил кронпринц. Повернувшись, Марк заметил, что тот тоже следит за ходом лечения. — Может быть, вам что-то…
— Нам нужно в Стаст, — быстро, повинуясь внезапному наитию, ляпнул Марк.
— Что?.. — растерялся кронпринц, явно не понимая, как реагировать — форсам не полагалось заговаривать с людьми; это было обязанностью ритмов. — В Стаст? В пустоши?
— Не слушайте его, — старший ритм обжёг Марка свирепым взглядом, пока остальные смотрели недоумённо. — Студент ударился головой — видите, забинтована…
— Всё у меня в порядке с головой, — перебил Марк. — Вы же хотите «компенсировать неудобства», да? Предоставьте нам транспорт до Стаста и обратно. Думаю, руководство короны зачтёт такую услугу в вашу пользу… Правда, Орт?
— Что ты несёшь? — прошипела Аниса, с раздражением глядя на Марка.
Но Ортей, напротив, открыл наконец глаза, усмехнулся и произнёс:
— Чёрт, а ведь правда же!
— Так, Орт, что за самоуправство? — пробурчал Борсел по-ареносски, поднимаясь со своей скамьи. — Какой Стаст, какие пустоши? Даже не думай, с нас потом три шкуры…
— Подожди! — Ортей вскочил и схватил с пола рюкзак Карины. — Просто подожди немного, Борс. Сейчас я… Рина, да где он у тебя? Что за бардак… Вот.
Он торжествующе вытащил наружу маленький прозрачный кристалл. Продемонстрировал его всем присутствующим, сжал в кулаке и закрыл глаза, оставив их недоумённо переглядываться.
— Ему разве тоже по голове попало? — поинтересовалась Эйтана в наступившей тишине.
От созерцания застывшего с закрытыми глазами куратора ареносцев отвлекли слуги, после кивка кронпринца принявшиеся заносить в зал подносы с едой. Рены смотрели удивлённо. Ещё на базе ритмы их предупредили, что делить с людьми еду не принято, разве что в крайнем случае. Сейчас точно никто не умирал с голода, а в рюкзаках у всех были пайки.
— Я распорядился, — вздохнул кронпринц. — Решил, что раз уж мы нарушаем сегодня все возможные правила, так пусть хоть некоторые нарушения будут в радость… Никакого яда, разумеется, мои верные люди всё проверили. Да и вам он не страшен, насколько нам известно.
Марк протянул руку за лепёшкой. Белая, мягкая, так похожая на те, что пекла мать.
— Есть, — отмер Ортей, сияя. — Эй, Борс, тебя Илур просит на несколько слов.
Командир озадаченно принял из рук младшего кристалл, поглядел на него, на ритмов, и снова уставился на Ортея.
— Обхвати рукой, — нетерпеливо объяснил тот. — Вслушайся. Он сам с тобой заговорит.
Борсел повиновался. Все присутствующие — кроме Карины, разумеется — с любопытством глядели в ожидании. Долго ждать не пришлось. Альб с каменным лицом прошагал через зал и отдал кристалл старшему ритму.
— Требование озвучено, — деревянным голосом обратился тот к кронпринцу через минуту, возвращая камень довольному Ортею. — Транспорт с сопровождением для десяти ареносцев к местному поселению Стаста и обратно, — он повернулся к куратору и продолжил на ареносском. — Десятеро, нотт. Выбирай сам из тех, кто согласен. Остальные возвращаются с нами на базу, и чтобы…
— Ваше величество!..
Двери распахнулись, являя взглядам сразу несколько взволнованных лиц придворных.
— Что-то срочное? — с лёгким раздражением спросил кронпринц.
— Очень срочное, ваше величество…