— Выкладывайте.
Придворные переглянулись и храбро переступили порог зала. Приблизились к правителю, склонились в глубоком поклоне.
— Ваш царственный отец мёртв.
— Что? — побледнел кронпринц. — Как…
— Очень быстро и не приходя в сознание, — скорбным голосом отозвался придворный. — Без мучений. Сожалеем, что вы не успели попрощаться, ваше величество… Король Рия.
Марк смотрел на кронпринца и чувствовал, как картина мира в голове снова немного сдвигается. Раньше бы он никогда не подумал, что пожилой наследник, уже несколько лет исполняющий обязанности правителя страны, но официально им не являющийся, может быть так потрясён и опустошён смертью своего предшественника. Словно обычный человек, потерявший отца.
Может ли быть так, что под величественными масками всех этих напыщенных государей и властителей скрываются — хотя бы частично — обычные люди, со всеми их слабостями и привязанностями?
Глава 15. Цена свободы
— Он не квадратный, — прошептала Камайла, разглядывая из окна перевоза виднеющееся внизу, в долине, поселение. — Нам говорили, что над Стастом он квадратный. Купол… Или как они его называют?
— Они называют его «коробка», — усмехнулся Ортей. — Не придирайся к мелочам. Скорее всего, он раздавался в длину по мере того, как рос город.
— По мере того, как к ним сбегало всё больше и больше ареносцев? — мрачно предположил Марк, разглядывая переливающееся защитное поле над ровными рядами одноэтажных строений с плоскими крышами.
Куратор не удостоил его ответом; зато в ладонь скользнули пальцы наставницы. Марк сжал их. Неужели она чувствовала его настроение, понимала, что он вот-вот сорвётся? Или это Ортей велел ей его успокоить?
Говорить она ещё не могла. Осторожно поворачивала голову, едва заметно кивала, когда к ней обращались. У самого Марка челюсть уже не болела, но мучительно пульсировало место удара на макушке слева, что вовсе не способствовало душевному равновесию. Борсел долго препирался с Ортеем, требуя оставить их двоих, раненых, в отряде, но куратор был непреклонен. Зато уверенно — к негодованию Анисы — отказался от присутствия пятых; взял с собой в поездку только шестерых своих. Сопровождение из числа рийских гвардейцев тоже урезал до минимума — водителя перевоза и бодро изъясняющегося на ареносском стрелка.
Перевоз катил по извилистой дороге вниз. Внушительные колёса поднимали облака красной пыли. Марка необъяснимо раздражала эта безжизненная, словно выжженная земля со скудной растительностью и цвета засохшей крови. Бежать из Кумсоры — сюда?..
Чем ближе они подъезжали, тем сильней наливалось жёлтым сиянием защитное поле.
— Аналог нашего белого щита? — заинтересованно предположил Ильдан.
— Наверное, мы их там всех переполошили, — сокрушённо покачала головой Азира и уже на ареносском обратилась к гвардейцу: — Люди ведь нечасто посещают Стаст?
— Нечасто, — нахмурился тот. — Мы торгуем, но они приезжают сами. Они не очень гостеприимны, знаете ли.
— Неудивительно, — буркнул Марк.
Водитель остановил перевоз в добром километре от светящихся жёлтым стен. Отсюда уже было видно, что сложены они из массивных блоков — скорее всего, красных — и совсем не имеют окон. Лишь металлические подъёмные ворота разрывали высокое каменное ограждение.
— Нужно выйти здесь, — гвардеец поднялся на ноги, подхватывая свой огнестрел. — Могут напасть. Они наверняка уже в курсе, кто вы такие.
— Минут десять быстрым шагом, — на глаз оценил расстояние Ортей. — А пеших не атакуют?
— Сначала захотят узнать, зачем пришли, — пожал плечами гвардеец. — А дальше всё зависит от того, как у вас языки подвешены… И зачем вы, в самом деле, пришли.
— Я останусь здесь? — поинтересовался водитель. — По инструкции…
— Разумеется, ты останешься здесь, — не дослушал Ортей. — Если увидишь, что мы бежим, заводи мотор и жди. Если нас схватят или убьют, заводи мотор и уезжай. Всё ясно?
Водитель усмехнулся и кивнул, приняв слова ареносца за шутку.
***
Их ждали. Два силуэта застыли в просвете приподнятых ворот города, слегка искажённые мерцающим жёлтым барьером. Мужчина и женщина, оба примерно одного возраста, немолодые, но и не старики. Марк в очередной раз попытался прочесть их эмоционалы, но снова тщетно. Откровенно говоря, за этим странным защитным полем он не чувствовал вообще ничего. Просто не мог проникнуть внутрь, словно натыкался мыслями на глухую стену.