— Ты знал? — поинтересовался он у шагающего рядом Ортея. — Что оно блокирует ноттику?
— Слыхал, — кивнул куратор. — Но не верил.
— Но как?
— Если бы мы знали, — покачал головой Ортей. — Чёрт побери, если бы мы только знали…
Мужчина за барьером с неприязнью окинул взглядом чёрную форму незваных гостей и обратился к человеку-стрелку:
— Зачем привёл?
— Выполняю приказ его величества, — пожал тот плечами. — Больше ничего не знаю, не положено.
Стастцы переглянулись, и теперь заговорила женщина — заговорила на чистом ареносском:
— Как понимаете, здесь таким, как вы, не рады. Чего хотите?
— Нам нужен рен — или человек — который лучше всего знал ритма Димира. Он покинул Кумсору, чтобы присоединиться к вам, а после погиб в схватке с руководителем «Моста»…
— Мы знаем, кто такой Димир и что он натворил, — резко перебила стастка. — Но с какого, позвольте спросить, перепугу вы решили, будто мы бросимся выполнять ваше требование?
— Это не требование, — примирительным тоном возразил Ортей. — Это просьба… Скорее, даже предложение.
— Вот как? И что же вы предлагаете?
— Думаю, — куратор слегка подтолкнул вперёд Карину, — вы бы не отказались перекинуться парой слов с перекрёстной точкой?
— Что ты творишь? — зашипел Марк, у которого от последних слов сердце чуть не остановилось. — Зачем выдал…
Наставница, впрочем, не выглядела ни удивлённой, ни возмущённой. Наверное, Ортей договорился с ней заранее… А вот реакция стастцев заслуживала внимания.
Сначала они застыли, словно громом поражённые, недоверчиво вглядываясь в стоящую перед ними девушку. Затем принялись очень быстро и тихо переговариваться. По их поведению можно было точно сказать: они не только знали, что такое перекрёстная точка, но и не сомневались, что Карина ей является.
— Говорил же, — тихо произнёс Ортей, обращаясь к своей младшей, — в Стасте ты та ещё знаменитость, — и, снова развернувшись к воротам, выкрикнул: — Так может, запустите нас? Поговорим спокойно. Даём слово вести себя мирно.
— Исключено, — поспешно откликнулась женщина. — Для пропуска в город требуется согласие всех десяти советников… А они его не дадут.
Они снова принялись что-то обсуждать. Ильдан, воспользовавшись паузой, мрачно заметил вполголоса:
— Отличное решение, Орт, такое выболтать. Я бы на их месте просто захватил нас вместе с перекрёстком. Не думаю, что им не под силу провернуть это у собственных стен.
— Под силу, — кивнул куратор и указал на выступ на стене над воротами. — Думаю, вон оттуда падает мягкое поле вроде ковра, обездвиживая любого, кто находится в радиусе пары десятков метров… Но! — он взметнул вверх указательный палец и окинул взволнованных младших хитрым взглядом. — Во-первых, они не рискнут лишний раз ссориться с Ареносой, особенно в такое время. А во-вторых — кажется, они разбираются в происходящем получше нас и не могут не понимать, что насильное пленение перекрёстка не принесёт пользы, только вред.
— Трое на трое! — выкрикнула наконец стастка, закончив спорить с товарищем. — Мы выпускаем за ворота ученицу Димира и двоих наших бойцов. Вы оставляете у нас троих своих.
— Хотите, чтобы осталась она? — ехидно указал Ортей на Карину.
Марк был уверен, что он сказал это только для того, чтобы понаблюдать, как стастцы изменятся в лице.
— Нет, нет! — поспешно откликнулась женщина. — Кого-нибудь кроме неё, выбирайте сами. Но пообещайте, что она ответит на все вопросы, которые ей зададут.
— В разумных пределах, — прищурился Ортей.
— Конечно, в разумных. Оставьте троих заложников и отойдите подальше.
— Я бы предпочёл, чтобы вы сначала выпустили делегатов.
— Всевышнего ради, — поморщилась стастка. — Так будет сложнее технически. И не похоже, что вам есть смысл диктовать условия.