— Илур — не авр, — процедила аргента. — Он теперь альб, и какие бы слухи ни ходили по короне, он не имеет ни малейшего права раздавать подобные разрешения. От руководства же мне никаких указаний по этому поводу не поступало. Объяснения не принимаются.
— Ты связывалась со штабом? — заинтересовался Ортей.
— Именно. Завтра утром вместе со своей семьёй возвращаешься в корону, альб. Вас ждёт разбирательство и наказание. Подумать только! Первый раз сталкиваюсь с таким хамским нарушением…
— А с кем именно из штаба ты связалась?
— Какое это имеет значение? — подозрительно прищурилась аргента, но Ортей глядел с невинным любопытством, и она ответила: — Мой доклад приняла авра Юлона.
***
Он проснулся от шороха. Вгляделся в полумрак.
Товарищи отсыпались перед отлётом домой — Ортей велел. Сказал, понадобятся силы и чистые головы. Спали прямо на полу, на рюкзаках, местных ковриках и вообще на чём придётся — база была рассчитана на нескольких ритмов, а не на полкаранта форсов.
Только Камайла беспокойно вертелась. Пока Марк наблюдал за ней, она снова перевернулась на другой бок, лицом к нему, и вздохнула. Что-то странное творилось с её эмоционалом.
Опасаясь использовать немую речь, чтобы снова не напугать, Марк послал ей лёгкий вопросительный импульс: ты в порядке? Она всё равно вздрогнула, села и отчаянно замотала головой.
Стараясь не шуметь, Марк поднялся и прокрался к выходу. Убедился, что девушка следует за ним, шагнул в слабо освещённый коридор и зашёл за угол, чтобы не разбудить товарищей.
— Что…
Он не успел спросить, как она сама горячо зашептала:
— Что-то не так, Марк! Что-то совсем не так…
— Тихо, — он осторожно положил руку ей на плечо. — Что именно не так? Где?
— Здесь, скоро, но… Я не знаю!
Она закрыла лицо дрожащими руками, а Марк принялся судорожно прочёсывать окрестности. Ничего. Всё как прежде. Из бодрствующих — дежурный ритм, дежурный альб, и ещё в комнатке на другом конце здания — Борсел, Аниса и Ортей. Марк хмыкнул. Отправил, значит, всех шестых спать, а сам…
Одногодница же тем временем внезапно взяла себя в руки, глубоко вдохнула, выдохнула и несчастным, но уже твёрдым голосом произнесла:
— Извини. Ерунда какая-то. Не знаю, что нашло…
Марк, не обращая внимания на эти перемены, продолжал задумчиво глядеть на неё. Что может случиться на тихой опорной базе, на краю пустоши, посреди дружественной страны? Ну, «дружественной», конечно — громко сказано, ведь кому-то же понадобилось организовывать нападение в дворцовом саду…
— Майла! Может, это всё-таки про завтрашний день, про корону?
Одногодница снова замотала головой.
— Что происходит? — Ромен высунул из-за угла взлохмаченную голову. Его сонный взгляд тут же упал на ладонь Марка, всё ещё лежавшую на плече Камайлы.
— Она что-то чувствует, — Марк поспешно убрал руку. — Надо сказать Орту.
— Не надо, — залепетала девушка. — Правда, Марк, мне показалось. Наверное. Уже прошло.
Он лишь хмыкнул, припомнив, как она потирала всё утро предплечье, а потом вернулась домой с переломанными костями. Схватил её за руку и потащил по коридору туда, где сдержанно звучал эмоционал Ортея.
***
— Значит, всё-таки люди? — выдохнул Ортей.
— Мне так кажется, — несчастным тоном пробормотала Камайла. — Я могу ошибаться…
В смотровой башенке, куда Ортей их притащил, было тесновато для шестерых. Аниса открыла окна, и холодный ночной ветер свободно гулял по круглой комнате с колонной в центре, щедро посыпая всё красной пылью.
— Но, Майла, не возьмутся же они из ниоткуда, — в очередной раз попробовал образумить подругу Ромен. — Если вокруг никого на многие километры…
Его слова увязли в тишине — никто больше не видел смысла продолжать спор. Ортей пристально вглядывался вдаль, в сторону красных пустошей. Вопреки опасениям Марка, он не стал язвить, насмехаться и отправлять атров обратно спать — что-то, а предчувствия твилы для куратора никогда не были пустым звуком.