Глава 1
Бежать! Спрятаться! Спастись!
Я уже больше часа петляю по знакомым, серым улочкам города, отчаянно запутывая следы. За каждым поворотом, в шелесте мусора, подозреваю шаги погони. Холодный, липкий страх сжимает горло, но я глотаю воздух и бегу дальше. Мне нужно как можно скорее добраться до лагеря повстанцев! Только там можно почувствовать безопасность, только там — относительное спокойствие. Но где они сейчас? За время моего плена у «Великих» всё изменилось.
Я слышала, сквозь туман боли и унижений, что прежнего лидера повстанцев, нашего Маркуса, убили. Теперь моими друзьями руководит кто-то другой, но кто именно — мне неизвестно. Эта неизвестность колет, как заноза.
Таких, как я, называют одаренными — люди со сверхспособностями, которых боятся и ненавидят. Наше существование — тщательно охраняемый секрет от простых людей, но несколько лет назад появились те, кто решил не скрываться, а поработить нас. Они назвали себя «Великими». Тогда-то я и попала в их лапы вместе с Маркусом, нашим предводителем.
Мой дар считается очень редким и опасным. Я не просто проникаю в чужой разум — я могу менять ход человеческих мыслей, заставляя думать так, как нужно мне. Этот процесс всегда отвратителен и мучителен, он рождает тошноту и головную боль, раня и меня, и того, на кого направлено воздействие. Я всегда старалась пользоваться им лишь в крайних случаях, по самой жгучей необходимости. Но «Великим» наплевать на чужую боль. Им нужен только результат.
И все же мне чудом удается сбежать. Применяя свои возможности на полную мощь, я не колебалась ни секунды. Теперь, прячась в тени, я посылаю в пустоту дрожащий мысленный сигнал:
«Аленка, я здесь! Услышь меня, пожалуйста!»
Я забилась в темный уголок ЗАГСа, надеясь, что здесь поработители точно не станут меня искать.
Аленка — моя сестра, мое спасение. Её дар, способность чувствовать одаренных на расстоянии, помог нам собрать когда-то большой, сплоченный отряд. Как только в городе появляется новый одаренный — она тут же ощущает его вспышку, как одинокую звезду на ночном небе. Слава небесам, «Великие» не знают, что в нашем отряде есть человек с таким уникальным даром. Иначе на неё тут же открыли бы охоту, и эта охота была бы безжалостной.
Сейчас всех детей с рождения проверяют на наличие дара. Узурпаторы проникли во все сферы жизни, как ядовитый корень. Их предводителям нужна абсолютная власть и безусловное, слепое подчинение. Бывают случаи, когда дар проявляется позже, в осознанном возрасте, — вот тогда в ход вступаем мы, повстанцы, стараясь отыскать и спасти его обладателя первыми.
Увы, не все хотят быть спасенными. Бывало, новенькие отказывались уходить с нами добровольно, не веря в опасность. Тогда за ними приходили «Великие». Они уже не спрашивали согласия, а просто забирали, ломая волю и жизнь.
Эти узурпаторы не церемонятся ни с кем. В плену меня мучили, истязали, заставляли делать то, что выгодно их главарю, насилуя мой разум. Каждый раз я отчаянно сопротивлялась, но в конце концов меня сломали, подчинили грубой силой. От этих воспоминаний во рту появляется вкус крови и страха.
Именно из-за пыток и истязаний меня не могли использовать слишком часто. Мой разум и тело были измотаны до предела. В этой слабости и оказался мой шанс! Конвоиры, слабые новички, не удосужились как следует проверить моё состояние, решив, что я ещё слишком слаба и сломлена. Их самоуверенность стала их ошибкой. Я поймала их врасплох, проскользнула в их сознание, как холодный ветер, и спутала все мысли, заставив видеть то, чего нет. Итогом стал мой побег, причём меня… комфортно вывели из ворот плена под их же бдительными взглядами.
В темном углу я провожу уже больше часа. Сижу на леденящем, бетонном полу, облокотившись спиной о шершавую, холодную стену. Из последних сил не позволяю себе уснуть, хотя веки наливаются свинцом. Вместо этого я мысленно зову… зову сестру, умоляя её, вкладывая в этот зов всю свою надежду и отчаяние: «Найди меня! Как можно скорее!» Второго плена я просто не переживу. Это будет концом.
— Алиска, ты где? — наконец доносится до меня сквозь туман усталости знакомый, такой родной и долгожданный голос сестры. В нём слышится и тревога, и облегчение.
Осторожно, боясь поверить своему счастью, я выглядываю из укрытия. И вижу её — и мужчину, чьё лицо мне незнакомо. В следующее мгновение меня стискивают в горячих, крепких объятиях. Запах сестры, знакомый и успокаивающий, прогоняет последние остатки ужаса.
— Нашлась! — хлюпая носом от сдерживаемых слёз, прошептала Аленка, и её голос дрожа от переполняющих чувств.
— Сестрёнка! Как же я рада, что ты нашлась! — Аленка едва сдерживает слёзы, её голос срывается от переизбытка чувств. Она сжимает мои руки так крепко, будто боится, что я вот-вот растворюсь. — Как тебе удалось сбежать? Я так соскучилась! Мы не переставали тебя искать! Кто-то уже отчаялся, говорил мне, что тебя не оставят в живых… Но я верила! Я продолжала поиски!