Его ледяной, бесстрастный тон заставил меня вздрогнуть и пробежал мурашками по спине. Почему эти слова, сказанные так, ранили сильнее, чем крик? Какая-то часть меня, глупая и оглушённая пережитым днём, почему-то ждала другого тона. Более личного. Но нет, такому точно не бывать. У него есть эта брюнетка — София. А у меня был… есть Марк. Кольца нужно снять. Во что бы то ни стало.
— Алена и Алиса, прошу пройти в мой кабинет. Остальных прошу разойтись, день был тяжёлый… — его голос не допускал возражений. Он бросил на нас короткий взгляд и направился в один из хорошо охраняемых коридоров.
Мы с сестрой, как приговорённые, поплелись за ним. Проходя мимо растерянной и яростной толпы, я почувствовала на себе десятки взглядов: любопытных, сочувствующих, осуждающих.
— Алиса! — сквозь стиснутые зубы, с такой ненавистью, что стало физически холодно, прошипела девушка Дмитрия — София. —Так вот ты какая, мерзавка!
Она рванулась в нашу сторону, но два крепких мужчины преградили ей путь, мягко, но твёрдо взяв под руки.
— София, успокойся! Хватит устраивать сцены! — рявкнул Дмитрий, не оборачиваясь. — Девушки, идёмте!
Мы послушно ускорили шаг, следуя за его широкой спиной вглубь лабиринта убежища, прочь от осуждающих глаз, но прямиком в эпицентр новой, ещё не понятной, но уже грозящей бури.
Глава 4
– Мы ещё с тобой поговорим! – бросила мне вдогонку брюнетка, когда мы с сестрой проходили мимо. Затем она высокомерно поправила идеальную причёску, развернулась и удалилась, стуча каблуками по бетонному полу.
Алёнка крепче взяла меня за руку, сжимая её в безмолвной поддержке, и повела за широкой спиной предводителя. До его кабинета мы шли несколько минут по длинному, слабо освещённому коридору, похожему на туннель. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым эхом.
– Дим, я очень прошу, проследи, чтобы София ничего не натворила. Все мы прекрасно знаем её взрывной характер, – высказалась сестра, едва переступив порог кабинета.
Помещение оказалось просторным и аскетичным. Два стола: массивный хозяйский, стоящий у окна-панорамы (которое, судя по всему, было голограммой, изображавшей ночной город), и более скромный — для переговоров.
Мы сели за второй. Я мельком огляделась. Строгие шкафы из темного дерева, доверху заставленные книгами и папками с документами. Всё здесь было выдержано в благородных, но безличных коричневых и серых тонах, без единой лишней детали или намёка на уют. Это была комната для принятия решений, а не для отдыха.
– София не причинит вам вреда, я ручаюсь, – пообещал мужчина, занимая место за своим столом.
Его взгляд, тяжёлый и неотрывный, был прикован ко мне.
– Лучше объясни мне, Алиса, каким образом тебе удалось околдовать меня? Неужели у тебя скрывается второй дар? Хотя это… невозможно.
Он отчетливо указал в мою сторону пальцем, и этот жест ощущался как обвинение.
– Околдовать? – не веря своим ушам, переспросила я, чувствуя, как внутри закипает возмущение. – Что? Я такая же жертва всего этого бардака! Я пострадала от этой ситуации не меньше вашего!
– Как ты смогла превратить иллюзию, мимолётный морок, в физический объект? Да ещё и закрепить его на мне так, что я не могу снять? – он продолжал давить, его голос был ровным, но в нём чувствовалась стальная хватка.
Он серьёзно считает, что это я? В этот момент я перестала видеть в нём того самого «жениха» или даже привлекательного незнакомца. Передо мной сидел опасный хищник, загнавший жертву в угол. От него исходила странная, тяжёлая энергетика… пугающая и абсолютно чуждая. Воздух в комнате будто сгустился, стало темнее и холодно. Меня охватило знакомое, леденящее душу чувство — чувство загнанности, будто стены снова смыкаются вокруг.
– Дим, прекрати! Это не Алиса! – внезапно резко крикнула на него сестра, вставая и заслоняя меня собой. – Прекрати использовать на неё свою силу! Ты её пугаешь!
– У меня на пальце обручальное кольцо с её именем, – сквозь зубы процедил он, но давление ослабло, свет будто вернулся в комнату. – Как я должен теперь смотреть в глаза Софии?
– Точно так же, как она теперь смотрит в глаза Марку! – парировала Аленка, не отступая. – Если ты не заметил, они тоже разругались на весь зал. Только ты был слишком поглощён своей личной драмой, чтобы увидеть чужую!
– Марку? – удивлённо переспросил Дмитрий, и впервые в его взгляде мелькнуло что-то, кроме гнева и подозрения.
– Не я сделала эти кольца, а ты! – воодушевлённая защитой сестры, заговорила я, поднимаясь. – И не строй из себя жертву! Сними их с нас. Немедленно!