Выбрать главу

Чужие заклинания были не в силах навредить метаморфозе. Вся аура сжалась до небольшой, сверхпрочной сферы в груди. В ней же содержалась вся чужая энергия души, включая собственную, вытеснившая простую ману. Магическая сила, в свою очередь, мгновенно преобразовывалась в тьму, служившую плотью и запасом сил.

Ощутив удар, прошедший по Камню Души, маг сбился, упустив из внимания несколько Искр. Попав внутрь алтаря, они еще больше ускорили формирование тела, начавшего приобретать выраженные гуманоидные черты.

На гладкой поверхности лица колдуна образовалась белая трещина, очертившая клыки. Раскрыв пасть, он Вдохнул, вложив в это все силы.

Не только человеческие, но и души демонов поколебались, начав постепенно смещаться к нему. Утратившие способность сопротивляться, рогатые стали легкой целью. Твари Тьмы с удвоенной силой накинулись на них, разрывая плоть.

Поглощая Искру за Искрой, Тирисфаль испытывал головокружительный прилив мощи. Как никогда ясно чувствовал приходящее за этим исцеление. И видел фрагменты чужих жизней, чего раньше никогда не происходило. Самые важные, оберегаемые воспоминания людей и демонов смешались воедино. Информация о тайниках, чужих секретах и сокровенное магическое знание заполнили его разум.

Освобождение пришло столь же внезапно, как и наваждение, заставив мужчину осознать себя.

Тряхнув головой, он окинул взглядом трупы и сложил крылья, оборвав поток тварей.

Ощущая безумное напряжение и прилив сил одновременно, маг опустился на землю, призвав к себе всех выпущенных духов. Спешить было нельзя, но и промедлить – значит упустить главный трофей.

Возложив руки на божественный алтарь, уж он узнал в нем таковой без труда, колдун окутал его тьмой, согнав внутрь всех порождений. Резко сжав кулак, он уплотнил ставшее непроницаемым образование. Невольные жертвы бились о края барьера без возможности выбраться наружу. С каждой секундой он все уменьшался, пока пленкой не обволок место жертвоприношений. Совершив последнее усилие Воли, демонолог низвел мрак до дюжины символов, впаявшихся в каменную поверхность.

На долю мгновения приложив левую ладонь к груди, он ответ ее и впечатал крохотную, но от того не менее ослепительную искорку света, в середину алтаря. По его поверхности пронеслась волна метаморфоз. Исчезла кровь, пропали лишние шипы. Сменилась форма. С новой силой вспыхнули нанесенные на него глифы.

Обеими конечностями припав к поверхности, чернокнижник задрал голову вверх, криво, в силу облика, ухмыляясь.

Из сферы плоти вниз потек молочно-белый туман. Формирование тела завершилось на скелете, частично облаченного в мышцы и связки. Больше она не представляла угрозы. Наоборот, владелец крайне могущественной души стал… невольным донором.

Осквернив и переделав алтарь под себя, Тирисфаль использовал сохранившуюся связь, чтобы вытягивать энергию. Святилище же стало тем самым якорем, который не давал чужой Искре сию секунду покинуть плоть.

Чувствуя, как разум начинает плыть от надрыва, маг, тем не менее, совсем не собирался прекращать. Отчаянно, подобно пиявке, вцепившись в архидемона, он крал у него самое дорогое, купаясь в потоке льющегося на голову могущества. Исцеления.

Ему хотелось выть от муки и смеяться, вкушая триумф, одновременно. Однако клыки оставались крепко сцеплены.

«Еще немного… еще…» – Раз за разом повторял он себе.

С каждым мгновением становилось все тяжелее прогонять сквозь себя энергии, поддерживать заклинания и давить Волей на сущее. Метаморфоза, примененная без частицы божественности, брала свое. Раненная душа брала свое. В любую секунду руку могла протянуть и сама Морена, дабы забрать, что посчитает нужным.

Глава 37

Несколько дней спустя

Инфей сидела за роскошным дамским столиком, любуясь своим отражением в зеркале. На ней не было никакой одежды, за исключением со вкусом подобранного нижнего белья.

В покоях демоницы порядком прибавилось мебели. Некогда бедная обстановка кардинально сменилась. На полу появилось несколько огромных шкур, с мягким мехом. Узкая, одноместная кровать, пропала. Ей на смену пришла иная. С балдахином. Способная вместить несколько “гостей”. Застеленная тканями под стать.

У правой стены место занял широкий, вместительный шкаф для многочисленной купленной одежды. Рядом с ним, в свободном углу, стояло несколько ростовых зеркал. А возле них – ажурная ширма.