Выбрать главу

Пролетев прямо сквозь них, чернокнижник оставил на каждой марионетке по каверзному проклятью. Так как не мог убить их физическим методом, полагаясь на кинетический аспект Тайной Магии, вплетенный в любимые атакующие заклинания, он решил сменить подход.

Воплотившись перед опухолью, на которой и стоял его единственный настоящий противник, Тирисфаль поднял взгляд. К нему подтягивались хвосты изумрудной энергии, тянущиеся от проклятых оболочек. Так как в них не имелось собственной защиты, из-за отсутствия души, магия сработала сверхэффективно. Их иссушенные тьмой тела не могли толком регенерировать, так как вся Жизнь стремительно утекала.

- Нас можно назвать естественными врагами. – Колдун громко усмехнулся. – Я не могу обращаться с Жизнью столь же искусно, как ты. Но тоже кое-что умею.

Вырвавшись из Демонического Доспеха, черная волна пожрала треть подземного пространства. Она обратила в ничто всю органику, всякий намек на плоть, что пятнала землю и стены. Костные колонны осыпались под собственным весом, раскрошившись. Из тел пустышек вырвало последние запасы энергии.

Возвращаясь обратно, пульсация несла с собой богатый урожай Жизни. Черный смешался с насыщенно зеленым. Произошел еще один выброс, однако, всё в пределах его радиуса уже было убило. Всё, кроме закрытой щитом опухоли, к которой он пробиться не смог.

- Опасная магия. – Прошипел Нар’Глод. – Похожа на Силу Смерти.

Гора мяса под ним снова взорвалась ошметками и осколками костей, исторгнув длинные щупальца, покрытые похожими на лезвия наростами. Следом за ними вышли новые твари, взамен умерщвленных.

Меняя под собой структуру опухоли, на длинном отростке начал спускаться и сам выходец из подземного народа.

Чернокнижник отчетливо видел, как на марионетках противника проступают цепочки рун. Они словно запечатывали Жизнь в их телах. Делали ее крайне неподатливой, пресекая саму возможность похищения.

Из опухоли фонтаном брызнула кровь. Ударившись в землю, она, ведомая чужим умыслом, потекла одновременно в нескольких направлениях. Быстро разбившись на многие десятки отдельных потоков, начала образовывать узор. Часть ее и вовсе заползла на слизистое тело Нар’Глод, вырисовывая письмена.

Покачав головой, Тирисфаль просто изменил конфигурацию Демонического Доспеха, перенаправив всякое воздействие с себя, на Камень Души. Пусть и ненадолго – материал был слабоват – он обрел надежную защиту, должную уберечь от чужих проклятий и попыток воздействия на Искру.

«В крайнем случае, буду отступать»

Когда кровавый круг обрел завершенный облик, за чем чернокнижник следил с большим вниманием, наполнявшие его символы разом вспыхнули, отпечатываясь в камне. Потоки маны встали на месте, прекратив движение, прежде чем ускориться в одночасье. Сами ее свойства начали меняться.

«Подготовил поле боя. Умно. Обычному магу будет тяжело сражаться внутри, придется адаптироваться к изменившимся свойствам маны. И даже выберись он за пределы круга, его заклинания будут слабнуть, попадая внутрь. Хороший прием. Нужно запомнить» – Колдун приоткрыл рот и вдохнул, вместе с воздухом втягивая окружающую магическую энергию. Пробуя ее языком. – «Хаотичность и агрессивность. Такая мана подходит для некоторых стихий, Инфей смогла бы разгуляться. Самое то для противостояния адепту школы Тайной Магии, хотя и способно несколько усилить его атакующий потенциал. Такая мана не подходит для сотворения статичных формул. Щиты и разного рода ловушки будут крайне слабыми»

Чернокнижник обернулся тьмой, пропуская сквозь себя тройку щупалец. Их кончики, угодившие в туман, покрылись коркой омертвевшей плоти. Однако, не более того. Плоть стремительно регенерировала, не давая ущербу распространиться.

Впрочем, большего демонологу и не требовалось. Воплотившись, он положил правую пятерню на ближайший отросток, вонзив когти. Вдоль предплечья потянулись змейки серого тумана, энергии из пары душ, вливаясь в символы на перчатке. Письмена наполнились тусклым белым светом, активировались самые прожорливые свойства артефакта.

Плоть начала усыхать, увядать, как цветок без воды. А вокруг Тирисфаля закручивались насыщенные потоки украденной Жизни. Несколько других щупалец, оставшихся без внимания, обрушились на него сверху, заставив согнуть спину. Одно обвилось вокруг талии и дернуло в сторону.

Без сожаления выбросив зажатый в хватке кусок мертвого мяса, колдун положил ладонь на следующую жертву, что сама так любезно к нему прижалась. Щупальце судорожно содрогнулось, начало сереть. Размотавшись, оно начало втягивать обратно в опухоль.