Искра творения легла к общей кучке источников энергии, имевшихся в распоряжении Тирисфаля, украсив голубоватую горку.
«С этим уже можно работать, на какое-то время действия зелья хватит, надо бы поторопиться…»
…
Под порядком осточертевший скрежет древесины, маг осторожно выцарапывал последнюю закорючку когтем на правом указательном пальце, время от времени смахивая в сторонку щепу жесткой щеткой, до небольшой кучки.
Инструмент для ухода за лошадьми весьма кстати обнаружился в повозке, обретя более возвышенное, в некоторой степени, назначение.
Кропотливое занятие требовало напряжения всех наличествующих, и надо сказать, не великих сил. Любое неосторожное движение, малейшая дрожь в руке и случайная встряска могли не просто помешать делу начертания, но ко всем адским чертям испортить жизненно важную работу. Потому телега была остановлена еще в самом начале, да так и осталась стоять посреди широкой дороги.
Прекратившие свое действия зелья ситуации лишь ухудшали, подрывая концентрацию, из-за чего в процессе приходилось то и дело заново вспоминать отдельные части и постоянно сверяться с книгой.
В последний раз осторожно пройдясь щеткой по бороздкам, колдун позволил напряжению схлынуть, а себе – расслабиться, отпуская предельную сосредоточенность.
Выпрямив спину, до этого момента приходилось работать с относительно высоким деревянным бортиком, высотой в метр, он повел головой из стороны в сторону, осматривая творение рук своих, стоя на коленях.
- Неужели закончил? – Деловито осведомилась демоница, сунув любопытную мордашку внутрь пространства телеги как раз вовремя.
- Именно. – Коротко ответил мужчина, не поворачиваясь.
Подготовка к провидению ритуала, носившего название Зеркало Души, была завершена. Получившаяся фигура заняла практически всю зону пола и заползла на бортики, для чего пришлось выгрузить поклажу. Так вышло из-за обилия опциональных конструктов, кои в обычных ситуациях не использовались.
Например, понадобилось начертить круг, самую малость уступающий в размерах основному, центральному, и дополнить умопомрачительным количеством символов. Его задача заключалась в вытягивании энергии из души человека и переработке ее в нейтральную ману, не окрашенную ни в один из спектров Сил. Свой отпечаток в его массивность накладывал и тот факт, что изначальный владелец Искры являлся приверженцем Света. А также потребность в запитывании всего извращения от самого себя. Эффективность получалась чудовищно низкой, однако иного выхода не имелось.
Особую горчинку вносили зазоры между досками, местами достигавшие свинских миллиметров. Такие места приходилось аккуратно утрамбовывать мелкой щепой, предварительно добытой из незадействованных областей и в ходе труда, в тщетной попытке привести в удобоваримый вид, но даже так они оставались точками пустого истечения энергии. И ими пестрел весь ритуал.
Для решения уже этой проблемы, пришлось в обязательном порядке вмещать четыре уловителя для маны, разряженной в пространстве. Однако, не смотря на ее обилие и плотность потоков, ловушки едва-ли были способны покрыть утечки, частично поглощая в том числе и их…
А ведь в общую картину необходимо было вместить еще и два места для россыпей голубых кристаллов. Энергетические точки под них, в силу своей простоты, большого размера не требовали. Другое дело линии, вдоль которых должна была струиться мана. Их пришлось прорезать аж до магистралей, идущих от ловушек. Хотя гораздо проще и ближе, к тому же с меньшими сопутствующими потерями, было подключиться к потоку, тянущемуся от души. Однако и тут встретилась препона – дерево. Простое. Столь приземленный материал мог не выдержать еще большей нагрузки и, например, треснуть. Либо разлететься в щепки. Мгновенно.
- А я еду приготовила.
- Прекрасная новость. – Маг действительно был рад, желудок давно и настойчиво требовал чем-то себя наполнить, служа одним из вороха раздражителей. – Как закончу, с удовольствием отведаю твоей стряпни.
- Сколько тебе понадобится времени, дорогой? – Кокетливо пропела Инфей, упирая руки в бока, подражая некогда виденной сцене. Конечно, играла она больше для себя самой, так как единственный возможный зритель совсем не уделял ей должного внимания.