Заглянув внутрь комнаты, первым делом он обнаружил разной величины ошметки досок и крупные щепки. Зайдя же чуть дальше, за “порог” оказавшегося настолько меленьким помещения, что хватало зрения его осмотреть, колдун заметил ее. Разорванную на части и отброшенную к дальней стене, кожистую личинку с искаженным в гримасе детским лицом. Из крупных ран не вытекало никаких жидкостей внутренней секреции, зато струилась дымка, а само тело постепенно, очень медленно, истаивало.
Своими размерами паразит занимал почти все пространство.
- Кажется… это мой детский… страх? – Поблекшие воспоминания подбрасывали в сознание картинки. – Да… точно. Мать с отцом смотрели какой-то ужастик. Вроде как оно жрало людей в подвале? Или ему их скармливали? – Чернокнижник новым взглядом прошелся трупу бестии. – Его вполне способна прикончить пара крестьян с вилами. Как можно с таким не совладать? Достаточно хоть какого-то оружия.
Развернувшись, он вернулся в коридор, но не спешил куда-либо двигаться.
Посторонние звуки снова принялись терзать слух. Однако тут же пропадали, стоило прислушаться.
«Какого чёрта творится с Чертогами? Это следствие повреждения души? Или дело в чем-то ином?» - Маг снова поднял руку к глазам, принявшись всматриваться в творящиеся с ней метаморфозы. Особенно сильно его интересовало мимолетное преображение в нечто лишь отдаленно человеческое. Оно же и пугало, воскрешая в памяти туманный образ одной очень редкой, однако известной ему твари. – «В чем бы ни была причина, это задело и мою память. Порой кажется, будто у меня в голове смешались воспоминания разных людей»
Проходя мимо следующей двери, Тирисфаль ненадолго остановился, чтобы повнимательнее ее рассмотреть. Не в последнюю очередь из-за глаза, всматривающегося в него сквозь крупную щель.
Древесина была во многих местах подгнившей, хлипкой. Держалась на чистом слове и ржавых креплениях.
«Навесной замок и щеколда? Какой вообще в этом смысл?»
- Чего смотришь? – Маг обратился к своему единственному зрителю, поднеся палец к его смотровой щели. – Моргало выколю… В следующий раз.
Отстранившись, он пошел дальше, прибавив шагу, да попутно отметив весьма странную и нервирующую тенденцию – Тьма из коридора сама по себе тянулась к пленнику комнаты. И наверняка наделяла его силой.
«Неужели они сами не способны выбраться наружу? А коли так, то сколько ужасам понадобится времени, чтобы достаточно для этого окрепнуть?»
Минуя дверь за дверью с левой стороны коридора, мужчина не упускал возможности краем глаза их осматривать. Всякий раз на преградах имелись замки в разных воплощениях, это было неизменно. Менялся сам материал двери и ее облик, словно отражая крепость того или иного барьера.
Однако чаще всего встречные комнаты пустовали, не имея узника в своих стенах.
Добравшись до конца прохода, колдун оказался на распутье. Впрочем, дальнейший путь был кристально ясен и вел он, как полагается, налево. Оттуда сквозь толщу мрака пробивался знакомый ему блеклый свет.
Справа же… снова темнота. И еще один ход.
- Предчувствую кучу проблем…
Кисло скривившись, пусть мимика духовной формы и не могла этого передать в полной мере, чернокнижник уверенно свернул влево.
За полтора десятка шагов преодолев расстояние, в этой части не было ни одного каземата, он остановился перед стеной из плотного серого тумана, преграждающей дорогу.
Осторожно прикоснувшись к препятствию чернильно-черной дланью, демонолог ничего не почувствовал.
Пожав плечами, дух вошел в туман и, не испытав сопротивления, оказался на другой стороне.
Терзавшие его слух звуки пропали, как отрезанные, а взору открылось место, в которое он планировал попасть изначально, без лишних проволочек.
По центру стоял простой, без каких-либо украшений, высокий постамент квадратной формы. Над ним, в паре сантиметров, парила большая сфера, размером почти достигшая футбольного мяча. Ее поверхность более чем на семьдесят процентов покрывала беспокойная, волнующуюся тьма, и только остаток отводился иному, неразличимому цвету. На его же части не хватало крупного куска, от которого расходились тоненькие трещинки.
За пьедесталом располагались огромные, более трех метров высотой, черные зеркала в ажурной оправе, неподвижно зависшие в воздухе.
Чертог по кругу опоясывали книжные шкафы. Почти все их содержимое валялось на полу, перемешавшись между собой. Встречались как отдельные листки, так и огромные талмуды. Внешний облик трудов не менее разительно отличался между собой. Двух одинаковых попросту не существовало. Похожие – да, но их содержимое было родственно.