Выбрать главу

Инфей, благополучно закончив десятый рисунок, и сама не отказала себе в удовольствии насладиться плодами чужого труда. Жажда до знаний обжигала ее изнутри, давя на разум.

- Мне интересно, для чего предназначены печати? – Инфернальная дева жадно вцепилась глазами в холодную поверхность серой маски. – Ты ничего не рассказал.

- Основа для будущей защиты. – Демонолог пожал плечами и, осторожно переступая через линии ритуала, подошел к стене. – Но пока они из себя ничего действительно толкового не представляют. Кое-как укрепляют стены и частично сдерживают внешнюю ману от проникновения.

…

Демоница не могла отследить взгляд мага Истока, мешала маска, но она без труда догадалась, что он рассматривает художества ее пера.

Еще раз скользнув взглядом по раскинувшемуся на полу ритуальному кругу, дополненному множеством мелких, и наверняка очень важных деталей, девушка выдохнула через нос.

Она отличалась хорошей чувствительностью к магическим потокам, выделяясь в этом умении на фоне многих сестер, потому отчетливо ощущала, как магия пульсирующим ручейком просачивалась сквозь драгоценный камень.

Поток был слаб, крохотная ниточка на фоне иных “канатов”, свободно плещущих совсем рядом, в коридоре, но суккуб его чувствовала. Чувствовала и совсем не понимала – зачем и на что было потрачено время, которое стоило использовать с куда большим толком. Например, на хороший, крепкий сон.

- Ты не закончила.

- Сейчас продолжу, господин. – Инфей встрепенулась, одернув себя от посторонних размышлений.

- Иди, поднимись на второй уровень. – Она и не заметила, когда голова древнего мага задралась вверх. – И убей всех непрошенных гостей.

Осознав услышанное, демон улыбнулась, обнажив слегка заостренные, свои настоящие, зубы в улыбке. Ее сердце сразу же забилось быстрее, а кровь начала закипать.

Подавляемая, подстегиваемая обломанным рогом и давлением истинной природы, жестокость подняла голову. За мгновения перед глазами инфернальной девы промелькнули десятки образов особенно мучительных смертей. Сцены пыток и постепенного выдаивания души из стенающих жертв.

- Можно мне одного… забрать себе? – Наплыв чувств, впрочем, оказался недостаточно силен, чтобы уменьшить страх перед настоящим чудовищем.

- Хах… ну попробуй. – Смешок разом пресек весь азарт и бурные фантазии, заменив их опаской и предчувствием чего-то нехорошего. – Ступай.

Повинуясь, демоница выбралась в прямой широкий коридор и быстрым шагом направилась вправо. Замерев у первых ступенек винтовой лестницы, она чутко прислушалась, однако ничего не смогла уловить.

Сделав первый шаг, соблазнительница направила свою ману в камень, служащий плащу застежкой, и мгновенно исчезла из виду для простых глаз.

Тихонько ступая, стараясь не создавать лишнего шума, чему мягкие сапожки отлично помогали, девушка под неуловимый шелест вытащила из ножен длинный кинжал, а в правую руку взяла излюбленную плеть.

Темнота, царившая в подземелье, не сильно мешала ее зрению, хоть и портила обзор.

Проходя последний оборот лестницы, Инфей еще более насторожилась, крепче сжимая рукояти оружия.

Разразившаяся внутри буря толкала ее вперед, но девушка сдерживала Пелену. В определенной степени. Причиной тому была она сама. Будучи больше магом, шпионом и искателем знаний, она так и не научилась полностью отдаваться этой части своего демонического Я, сохраняя здравый рассудок. Полноценно овладевали этим даром, черпали из него силу, только воины ее народа, но подвержены были все.

Именно Пелена позволяла сквозь призму боли по крупицам высасывать души, вкушать эмоции и черпать из них силы, чем и были страшны воины демонов на поле боя. Во время резни те не превращались в безумных от жажды крови тварей, однако становились крайне выносливы, стойки и могучи. А вот их жертвы, те из кого тянулись эмоции, наоборот, постепенно слабели.

Выбравшись в коридор второго этажа, девушка резко замерла и задержала дыхание. Из правого, пустого, дверного проема бесшумно перебирая лапами, вышла тварь, каких ей еще не доводилось видеть даже на страницах многих книг.

Худое, будто высушенное, серокожее существо, сильно горбясь и припадая к земле, остановилось на задних ногах. Правой трехпалой рукой-крылом оно держалось за стену. Повернув голову на длинной толстой шее, бестия принюхалась, раздувая тощую грудь и поводя мордой по воздуху. Маленькие бледно-желтые глаза уставились точно в сторону лестницы. Ощерилась неестественно широкую пасть, полная острых, игольчатых клыков.