- А что я получу взамен?
Колдун возложил длань на щеку Инфей и приподнял ее лицо.
- Силу. Секреты. Причастие. Первые всегда идут впереди прочих.
- Согласна! – Демон всем телом подалась вперед.
Услышав ответ, чернокнижник положил левую руку на грудь суккуб, впечатывая в нее свой знак.
Тело инфернальной девы забилось, как от удара молнии.
Демонолог тут же подхватил ее, не позволив упасть. Смотря на душу новорожденной жрицы, он не мог поверить тому, что видел.
Тирисфаль планировал преподать ей очень болезненный урок. Не причинить рану душе, но муку. Тем самым отучив лгать.
- Ни один из демонов так и не принял мой знак. – Негромко произнес он, взглянув в открывшиеся глаза. – А я очень старался в прошлом.
- Раньше с нами был Владыка. – Отвечая, жительница иной Сферы и не думала выпутываться. Она теперь ощущала странную связь с господином и откровенно купалась в этом приятном чувстве, до конца его не осознавая.
- Только ли?
- Я услышала достаточно соблазнительное предложение, чтобы рискнуть.
Глава 18
Десять дней спустя
Тирисфаль вошел в комнату с первым “живым” ритуалом, на ходу осматривая все еще неизменный рисунок. Пока было рано вносить дополнительные элементы в структуру. Она бы попросту не смогла их питать и поддерживать, что грозило провалом всего кропотливого труда. Его уничтожением.
Впрочем, защитные печати на стенах уже полностью поддерживались за счет Контура Силы. Обильные жертвы, принесенные в минувшие ночи, благоприятно сказались на росте мощи, протекавшей через центральный благородный камень.
В сущности, поглощающая структура ритуала повторяла способность магов накапливать и стягивать к себе ману при помощи ауры. Вот только живым требовался наработанный годами навык, определенный талант и крепкая воля, способная подчинить себе энергию.
«Пришло время сделать последний шаг» - Опустившись на колено перед главным в будущей композиции самоцветом, колдун раскрыл ладонь.
На ней лежали ромбовидные бриллианты, на работу с каждым из которых понадобилось истратить энергию душ двух ситисов. В итоге, даже в пассивном состоянии, они стягивали к себе ману, создавая очень плотный, видимый обычным глазом, синий покров. Однако их истинное предназначение заключалось в ином – дать ритуалу достаточно сильный толчок, изменить его суть.
Взяв двумя левыми когтями зачарованный алмаз из горстки, мужчина осторожно вложил его в загодя подготовленную ячейку, устроенную в кольце письмен. Камень, придя в движение, самую толику наполз на края, закрепляя в себе “дар”.
«Жаль, когда занимался черчением этой схемы, при мне еще не было многих воспоминаний, касающихся магии…» - Размышления не мешали магу размещать усилители. – «Иначе мог бы сделать Контур гораздо пластичнее, способным в будущем переродиться в нечто большее, чем маленькое средоточие энергии. Паршиво, но уже поздно что-либо менять… Ни барьера, ни телепортации, ни хоть какой-то другой защиты… Даже мелкое проклятье вплести не выйдет. Слишком грубая и однобокая основа»
Вставив последний драгоценный камень, чаротворец со вздохом поднялся на ноги. Его характеру откровенно претила получившаяся поделка, на которую пришлось спустить целых пять бриллиантов, но другого выбора все равно не было. Ему отчаянно требовался источник маны, при поддержке которого можно было бы начать нормально обустраивать пристанище и проводить ритуалы.
Только принципиальная невозможность заложить нормальное Сердце Башни, в силу отсутствия природного источника подходящей силы, мирила чернокнижника с тратами.
- Еще около недели до полного слияния и преображения. – Прошептал он, чуть усилив призрачное зрение, чтобы как следует всмотреться в массив. – И тогда можно будет начать присовокуплять новые части.
Кивнув самому себе, демонолог споро покинул комнату и остановился в коридоре. Пронзив стены, его взор уперся в иссушенные трупы, сваленные кучей друг на друга в темнице. В них не осталось ни капельки Жизни, все поглотил жадный ритуал.
Мертвые оболочки копились с самого первого нападения. Тройку спаленных огнем суккуб смогла вытащить наружу и пропихнуть в общий костер, но остальные… От них так просто избавиться не получилось бы.
Тирисфаль ничего не понимал в местных обычаях, не знал, какие ветви магического искусства, помимо Тайной Магии, были в почете, а какие предавались забвению. Потому здраво опасался вытаскивать под солнце гротескные изломанные трупы, мало походящие на себя прежних, живых.