- Тебе определенно следует заняться выносливостью. – Разбросанные по краю поля боя, в основном у кромки воды, молочно-белые кристаллы поочередно поднялись в воздух и потянулись к чернокнижнику. Собравшись перед ним, на уровне груди, они неподвижно зависли. – Держи. – От скопления отделилось четыре штуки и упали на вовремя подставленные ладони.
Без посторонних понуканий, суккуб понадежнее обхватила перстами бесценную награду и подняла ее на уровень лица. Не колеблясь, она вцепилась в ближний своими настоящими, малость заостренными, зубами.
Ранее ей в своей жизни ни разу не доводилось иметь дело с обнаженной душой, отделенной от тела, до обретения нового господина. Всяческие поощрения от ковена, кои время от времени имели место быть, выражались в парочке, чаще меньше, рабов. Сам процесс извлечения душевной составляющей имел огромное значение.
Однако, достаточно насмотревшись, как это делает древний маг, и уже имея кое-какой опыт с Осколками, девушка выработала свой метод.
Покачав головой, демонолог отстранился от наблюдения. Ему было почти физически больно смотреть на процесс. Особенно на имеющие место потери. Именно поэтому пришлось выделить аж четыре кристалла, вместо трех.
«Так быстрее…» - В который раз сказал он себе. – «У меня нет ни времени, ни желания застревать тут еще на дольше» - Подгоняемый интересом исследователя, мужчина еще раз покосился на слугу. – «Интересно, к каким изменениям в развитии ее сущности приведет настолько несвойственный способ поглощения энергии души? И будет ли оно вообще?»
Размышления не помешали ему воздеть правую руку в воздух и вытянуть из трупов остатки Жизни, добавив и от себя солидную часть.
Выхватив из кучи одну скованную Искру, Тирисфаль погрузил ее в облако сконцентрированной энергии жизни, накрыв сверху ладонью и дополнив надлежащим заклинанием.
Убрав руку, он подкинул и поймал получившуюся сферу, прежде чем вставить ее в специальный паз на поясе.
По облачению прокатилась волна, вдохнувшая силу в ранее дремавшие символы.
«Полноценный Камень Души должен протянуть гораздо дольше Осколка. Надеюсь… Жаль, ничего перенять от столь мелкой сущности не получится»
Семь оставшихся душ облетели мага и устроились у него за спиной, сформировав остроконечную фигуру, на подобии пирамиды.
Покончив с этим, мужчина двинулся вперед к самому лучшему, крепкому и “пестро” обвешанному шкурами шалашу, стоявшему по центру поляны. Он принадлежал, опять же, самому крупного в поселении гроку. Именно его душа послужила материалом для новой филактерии.
Колдун вошел внутрь не пригибаясь, в основном благодаря размеру “постройки”, но сказывался и в целом небольшой рост. Остановившись у небольшого плетенного сундука, он опустился на одно колено.
«Не такие они глупые, какими их выставляла Инфей. По крайней мере им хватает ума, чтобы объединяться, устанавливать какую-никакую вертикаль власти и содержать место проживания в относительной чистоте»
Подняв и отложив крышку в сторону, чернокнижник проигнорировал шибанувший в нос аромат разложения, выгреб все запасы заготовленных трав, переложив их в свою, порядком уже забитую, сумку. Напоследок, он вытянул большой мягкий мешок, будто заполненный чем-то жидким, по факту являвшийся куском перетянутой жилой шкуры.
Не заморачиваясь с развязыванием, демонолог вытянул его на максимальное расстояние от себя и вспорол бок когтем. Из нутра на утоптанную землю пролилась черная жижа, обладающая воистину омерзительной, гнилостной вонью.
Переложив прохудившийся мешок на чистый участок, чаротворец обеими руками достал из него сердце, размером с собственную голову. Его во множестве мест покрывали потеки гноя и откровенные язвы. Ткани утратили долю присущей им упругости, став мягкими и податливыми.
Орган огромной твари переливался, в глазах Тирисфаля, оттенками буро-зеленого, болотного света. Внутри пульсировала крупная точка.
«Я бы сказал, тут позабавился какой-то малость безумный шаман. Больше, насколько помню, никому не понадобится столь интересным образом подселенный дух. Тем более такой отожранный, пусть и мелкий, гнилостень. Да только загвоздка… Тут не нашлось ни одного грока даже с зачатками ауры. Для чего, или скорее – кого, предназначена эта вкуснятина?»
Выбравшись из шалаша, маг оглянулся на слугу и направил стопы к ней.
Заметив неладное, суккуб отвлеклась от приятного процесса.
- Это еще что за мерзость? – Она резко сделала шажок назад, отнюдь не испытывая жажды оказать близ гнилого куска мяса.