Мег держала дверь открытой, теперь она ее отпустила. Посмотрев наверх, она не увидела колокольчиков. Не повезло Райли. Наверное, он не ждал Дебби, а то не снял бы предупреждающий сигнал.
Дебби пыталась успокоить кричащего, вырывающегося сына. Плач малышки добавил высокие ноты в дуэт. Райли вышел к прилавку. Его лицо было бесстрастным и оставалось таким, когда он увидел Мег.
Мег не пыталась разговаривать: ее голос все равно потонул бы в детском плаче. Она достала два леденца и помахала одним перед носом Томми. Крик сразу же смолк. Дебби начала вытирать покрасневшее лицо сына. Это было лишним: Томми не проронил ни слезинки. Противный щенок! Все же Райли не имел права бить его.
Дебби покраснела, как и Томми.
– Я лучше пойду. Извините.
– Ты сегодня рано.
– Да, Томми надо к зубному врачу, и я решила зайти поговорить. Тебя не было, и я спросила Райли о работе.
– И он тебе не обещал?
– Ну…
– Ничего не получится, Дебби. Нам нужен опытный человек. Продавать старинные украшения – это не то что продавать апельсины. Нужно знать об украшениях и уметь отвечать на вопросы посетителей.
Дебби не спорила. Ей хотелось как можно быстрее уйти. Мег проводила ее до двери и обернулась к Райли:
– Что случилось с колокольчиками?
– Вы говорили, что звон не такой, и я решил посмотреть и наладить. Язык колокольчика не вращался свободно.
– Почему?
– Кто-то его чем-то залепил.
Кэнди или Дебби или какая-нибудь тайная обожательница.
– Давайте послушаем.
Это был комплект из двух серебряных колокольчиков, снятых со священной коровы в Индии, по крайней мере, так говорил Дэн. Райли поднял колокольчики и позвонил.
– Вот так отлично.
– Тогда я их повешу на место.
– Помочь?
– Я же сам их снял.
– Хорошо, хорошо.
Мег пошла в офис и сняла телефонную трубку. Теперь она готова разговаривать с боссом, который вскоре будет бывшим.
Она предвидела его реакцию: ярость, поток упреков, но Мег не извинялась и не защищалась. Она ждала момента, когда сможет высказать все, что думает.
Из магазина послышались тяжелые шаги Райли. В трубке раздавалась брань. Как можно увольняться без предупреждения? Это непрофессионально. Она неблагодарная, как она может так с ним поступать? После всего, что он для нее сделал…
– Ты закончил? – спросила она, когда ругательства иссякли.
– Черт возьми, нет. По крайней мере, ты могла бы поднять задницу и приехать сюда на месяц, пока я подготовлю тебе замену.
– Моей заднице и здесь хорошо. А ты готовил мою дорогую помощницу Кимберли на диване в твоем кабинете несколько месяцев. А что касается предупреждения, так ты поступил тоже мгновенно, уволив Денни Бернстайна, Джо Демерита и многих других, пока я имела сомнительное удовольствие работать на тебя. Я тебе ничего не должна… Ну, Джек, так не говорят с дамами.
В магазине раздался грохот. Лестница упала. Райли висел на руках.
– Вы не хотите, чтобы я поддержала лестницу? – ехидно спросила Мег.
– Я не бил ребенка.
– О… я не…
– Он испорченный щенок, но я не бью детей и женщин.
Она не понимала, почему для него это так важно. Он же должен знать, что его обвиняют в более серьезных вещах.
– И женщин?
– Если только они не бьют меня.
– Или не предлагают помочь.
– Извините, если я был груб. Я не слишком умею принимать одолжения. – Райли вернулся в мастерскую. – Лестница шатается. Я установлю колокольчики позже. – Мег вернулась в офис.
Райли слышал ее разговор по телефону, она так и хотела. Почему же он ее прямо не спросил, каковы ее планы относительно магазина, а вместо этого повторял, что не он ударил Томми. Ему важно ее мнение о нем? Ее же больше интересуют его отношения с матерью Томми. Его личная жизнь ее не касается, но если он не может держать своих женщин вне магазина, то это будет касаться Мег.
У него тоже имелась причина для недовольства. Мег всем рассказала о своем решении, кроме человека, которого это касается больше всех. После первого их разговора о магазине они избегали этой темы. Ее чувства изменились, но неизвестно, думал ли он по-прежнему. Он же не умеет читать ее мысли, как люди, хорошо ее знающие. Лучше поговорить с ним откровенно, как мужчина с мужчиной, поставить все точки над «i». Чем скорее, тем лучше. Он такой обидчивый, решит, что она позволила ему подслушать ее телефонный разговор, потому что не хочет сказать ему новость в глаза. Ей надо разработать стратегию.
Пришел почтальон. Разобрав почту, она сказала:
– У меня есть дела. Уйду на полчаса.
Шел сильный дождь. Мег пришлось взять зонт. В китайской вазе у двери всегда было несколько зонтов: некоторые забыты клиентами, другие прихватил Дэн, пока бродил по городу – у него была привычка занимать зонты, книги и авторучки и никогда их не возвращать. Мег выбрала бледно-розовый зонт с анютиными глазками по полю. Интересно, кому он мог принадлежать? Он в стиле Кэнди, но Кэнди ничего не оставляет из своих вещей.