– Да. Надеюсь, ты не против?
– Нет. – Она была против, но разве она могла сказать об этом?
Майк вышел из машины и под зонтом пошел за Барби. Она ждала их. Мег поздоровалась и спросила:
– Эд и Кейт тоже будут?
– Нет, у Кейт сегодня серебряная свадьба, и Эд с сестрой у нее в гостях. – Барби улыбалась ей из-под полей большой лиловой шляпы. – Втроем будет лучше.
– Было бы лучше вам вдвоем, без меня, – сказала Мег.
Барби захихикала. Люди давно подшучивали над Майком по поводу его подружек, но он никогда не отвечал. Кейт, вторая подружка, обычно фыркала, а Барби обожала шутки. Мег чувствовала, что их отношения гораздо прочнее, чем простое ухаживание.
Майк осторожно вел машину. Барби говорила о погоде, о своих клиентах. Через двадцать минут они доехали до дома, где Майк прожил всю жизнь. Этот дом викторианской эпохи Майк купил по дешевке для своей невесты, потому что он нуждался в серьезном ремонте. Сейчас он блестел белизной, как свадебный торт.
Они поднялись на веранду, и их приветствовал лай собак. Майк всегда держал не меньше двух собак. На этот раз у него жили три. Одна – помесь овчарки, вторая – черный лабрадор, а третья – с висячими ушами, но с пятнами, как у далматина. Майк подбирал брошенных собак. Собаки прыгали вокруг людей, выражая свой восторг. Барби отгоняла их зонтиком. Майк увел собак на кухню.
Майк оборудовал дом в деревенском стиле, когда он только входил в моду и солидную мебель можно было дешево купить на распродаже. Они стояли в просторной комнате с огромным диваном у стены, креслами-качалками, в углу шкаф с посудой и книгами, на полу пестрый ковер. После смерти жены Майк практически жил только в этой комнате. Иногда он спал на диване.
Мег сняла мокрые туфли и села на диван. Майк кормил собак, а Барби начала накрывать на стол. Она все принесла с собой.
– Зря ты беспокоилась, – через плечо обронил Майк.
– Никакого беспокойства. Я люблю готовить. В любом случае я не собиралась есть ужасный картофельный салат, который ты делаешь, или жареного цыпленка из магазина. Мне не надо помогать. Подай нам напитки и усаживайся. Не мешайте мне.
«Жаль, что они не поженились. Им было бы хорошо вместе», – подумала Мег. Майк не спрашивал, что будет пить Барби. Он налил себе и ей «Бурбон». Для Мег он начал открывать «Кока-колу», потом смутился:
– О, ты теперь взрослая. У меня есть где-то вино и пиво. Я держу его под рукой для мальчиков.
Мег попросила пиво, размышляя, о каких мальчиках он говорит. Оба его сына жили в ста милях от города, и обоим было за сорок.
– Мне нравится твой дом. Но боюсь, я не смогу уговорить тебя закрыть магазин на несколько месяцев и заняться моим коттеджем.
Барби чуть не уронила пирог.
– Какой коттедж? Не тот ли старый…
– Тот самый, что на усадьбе Дэна. Мег собирается там жить. Умное решение, если подумать.
– Что такое, Мег? Неужели, правда? Я бы не стала там жить и за миллион баксов.
– Там злые духи? – серьезно спросила Мег.
– Думаю, нет. Я ничего такого не слышала. Мы считали, что ты захочешь жить отдельно, и начали тебе присматривать собственность. Вот, например, дом Барлоу…
– Ну, вы меня удивляете! Вы что, читаете мои мысли? Я ведь решила только позавчера.
Старики переглянулись.
– Мы подумали, что ты останешься здесь, – сказал Майк.
– Значит, вы умнее меня, хотя комплимент сомнительный.
– Ты не сердишься на нас? – озабоченно спросила Барби.
– Конечно, нет. Почему я должна сердиться?
– Потому что мы кучка старых, любопытных глупцов. – Барби села за стол и взяла свой «Бурбон». – Мы обещали Дэну присматривать за тобой. Неужели ты захочешь жить в том несчастливом месте, дорогая? Верь, не верь в привидения, но тот дом видел много несчастий. Некоторые люди верят, что горькие чувства оседают на стенах. Зачем тебе жить там?
– Вы не думайте, что я не ценю вашу заботу. Но теперь я взрослая женщина, мне нужна только правда. Никто мне не рассказал, что же в действительности произошло с моими родителями. Я не могла спросить Дэна, не могла спросить бабушку, не задев ее чувств… Вы мне можете сделать большое одолжение, если позволите мне задавать вопросы, а сами откровенно на них ответите, не щадя моих чувств.
Майк накрывал на стол. Он аккуратно положил последнюю вилку и спросил:
– Хочешь еще пива?
– Да, пожалуйста. – Ей захотелось плакать.
Барби встала и вытащила из печки пирожные. Она поставила еду на стол, заняла свое место и потянулась за «Бурбоном».
– Я не за рулем, – объяснила она Мег.
– У тебя крепкая голова, – с восхищением заметил Майк. Он протянул пиво Мег и сел за стол. – Хорошо, Мег, начинай.
С чего же начать? Неожиданно сформировался вопрос:
– Какая она была, тетя Джойс?
Барби задумалась.
– Она была очень похожа на твою бабушку: маленькая, хрупкая женщина. Твоя мама была выше, крупнее. Не то чтобы она уступала ей в красоте, вовсе нет.
– А что же тогда? Что было в ней такого, что отец поставил на карту все ради нее? Он же знал, что Дэн его никогда не простит, даже если бы мама простила. Он рисковал своей работой, семьей…
– Он очень тебя любил. Даже не сомневайся в этом, – сказал Майк.
– Дорогуша, любая женщина и любой мужчина, которые водят шашни на стороне, рискуют одинаково. Для чего? Если бы я знала ответ, я бы заработала себе состояние, описывая это в книгах и выступая по телевидению, – сказала Барби.
Она продолжала:
– Предполагалось, что он находился в Вашингтоне в командировке. Она сказала, что поехала в Бостон за покупками и останется на ночь у подруги. Никто из них не был там, где они обещали быть. Они оказались в мотеле в 50 милях отсюда. Вместе. В кровати. Они пили и курили. Возле сгоревших тел нашли бутылку водки.
Они сидели за столом, но не ели. Горло Мег пересохло. Она отхлебнула пива.
– К несчастью, комнаты по обеим сторонам были пустые. Зима, середина недели, мало туристов в это время. Уже сильно горело, когда пожар обнаружили. Прошло не меньше 12 часов, пока полиция смогла опознать трупы. Женщина вообще не была зарегистрирована, а он записался под вымышленным именем, под этим же именем он регистрировался там раз десять. Их связь продолжалась несколько месяцев. Если бы не их неосмотрительность в тот день, она могла бы продолжаться бесконечно.
– Никто ничего не подозревал, – пробормотала Барби. – Они все четверо казались счастливыми.
Майк покачал головой:
– Легко говорить, Барби. Но никто не знает, что происходит внутри семьи.
– Многие годы я надеялась, что произошла какая-то ошибка, – тихо сказала Мег. – Но ошибки не было. Все случилось на самом деле. Вы мне все рассказали?
– Да, – дуэтом ответили Майк и Барби. – Ты знаешь все. Теперь ты понимаешь, почему тебе не следует жить в том доме. А вот дом Барлоу… Черт, я опять об этом. Как наседка, – заулыбалась Барби.
Мег ответила улыбкой:
– Ешь, курочка-наседка. Еда остывает, а она очень вкусная.
– Ты права, я два часа готовила. Ты права, Мег. Теперь я тоже чувствую себя лучше после нашего разговора, – вздохнула Барби.
– Барби, у меня еще осталось несколько вопросов.
– А теперь что? – Барби отложила вилку.
Мег размышляла, что сказать. Присутствие Барби заставило ее изменить первоначальную тактику. Ей очень хотелось положиться на силу и целостность характера Майка, доверившись ему, но она боялась, что тем самым навлечет и на него опасность. Правда, у нее не было неопровержимых доказательств, что ее или кого-то еще подстерегает смертельная опасность. В этом-то все и дело. Но одну тему она могла обсуждать смело.
– Некоторые вещи произошли со мной после смерти Дэна, – начала она, тщательно подбирая слова. – Я не собиралась говорить вам, но чувствую, что вы уже и сами знаете. Да?
Майк искоса посмотрел на нее. Он понимал, почему она не хотела вдаваться в детали. Барби быстро сказала:
– В тот раз, когда вас заставили съезжать с дороги, это был просто пьяный водитель, дорогая, ничего больше. Мы все пришли к такому выводу…