– Так, понятно. Браслеты, кулоны, головные украшения… кольца.
Глава 4
– Его там не было, – сказал Клиф.
– Ты говоришь, как ребенок, узнавший, что Санта Клауса не существует. – Мег рылась в сумочке, пытаясь найти очки от солнца.
– Естественно, я и не ожидала, что он там будет.
– Тогда зачем смотрела?
– Клиф, шевели мозгами. Ты ведь не думаешь, что Райли настолько глуп, чтобы оставить запись того, что он сделал? Или перстень не из магазина, или он стер запись в компьютере. Я и не ожидала ее там увидеть.
– Вот это и плохо в новых современных изобретениях. В доброй старой книге учета сразу было бы видно, если бы запись стерли. А тогда почему ты…
– Вот они. – Мег с триумфом достала очки. – Я просто проверяла его, как он отреагирует на мой интерес к кольцам. Я действовала тонко. А это было нелегко, когда ты напрягал мускулы и делал неприкрытые угрозы. Ты вел себя отвратительно.
– Неужели? Ты тоже. Ты вся растаяла перед ним, но это тебе не помогло. Он даже не…
– А что он мог сделать, когда ты находился рядом? – Но она все же покраснела от злости. – Думаю, если женщина ведет себя вежливо по отношению к тебе, ты сразу хватаешь ее и швыряешь на пол…
– Попробуй когда-нибудь, – усмехнулся Клиф.
Раскрасневшиеся и разозлившиеся, они смотрели друг на друга. Потом Клиф успокоился и укоризненно покачал головой.
– Послушать нас – все как в старые добрые дни. Извини, Мег. До приезда я принял решение: начать все заново и быть друзьями. Мы можем постараться.
– Хорошо. Только не…
– Знаю. Я постараюсь. Я беспокоюсь об отце, он в таком напряжении после смерти Дэна, а ему это ни к чему. Мне хочется выбить правду из кого-нибудь.
– Я понимаю. – Она не только понимала, она ему сочувствовала. Любовь Клифа к отцу была одним из самых привлекательных его качеств. – Но ничего не выйдет, Клиф.
– Все же я думаю, что перстень прислан из магазина, – упрямо настаивал Клиф. – Поэтому Райли – самый очевидный подозреваемый.
– Не обязательно.
Они стояли в тени тента. Мег обернулась и посмотрела на закрытую дверь магазина. Клиф тоже взглянул в ту сторону и заметил лицо, прижатое к стеклу.
– Кэнди, – пробормотал он. – Сумасшедшая. Почему она…
Мег повернулась и пошла. Клиф догнал ее.
– Ладно. Может, ты права, и я действовал не слишком тонко. Но ты тоже сделала ошибку, придираясь к ней. Тебе надо было стараться понравиться.
– Зачем?
– Объяснить?
Мег фыркнула:
– Я не намерена пытаться превратить это жалкое существо в шпиона против босса. Это безнадежно. Она в него влюблена.
– Поэтому могло бы получиться. Он же не будет долго выносить такое обожание. Вскоре она зажмет его в угол, и тогда он скажет, чтобы она исчезла.
– Как цинично ты оцениваешь людей, Клиф. Думаю, если б бедняжка Кэнди было хорошо сложенной блондинкой, красивой, то ее обожание не было бы тяжким бременем.
– Это не цинизм, а реализм. Нам нужен в магазине тайный помощник, пусть шпион. Нам ничего не добиться от каменного лица.
– Естественно, я ничего не добьюсь от него, настраивая его против. А ты вел себя грубо.
– Он тоже был груб, – Клиф засмеялся. – Он сам виноват, мэм. Он первый меня ударил… Между прочим, куда это ты направилась?
Мег остановилась.
– Я пошла не в том направлении. Просто хотелось уйти от магазина.
Солнце стояло в зените, и деревья, растущие на Мейн-стрит, почти не давали тени. Большинство составляли груши. Сейчас они цвели и выглядели бледными пирамидами из цветов. Впереди находилась заправочная станция, последнее коммерческое предприятие городского центра. Ее украшали клумбы с цветущими тюльпанами. Книжный магазин показался сначала незнакомым, потом Мег вспомнила, что раньше там располагалась страховая компания. Сейчас здание было отремонтировано, вокруг фасада росли кусты красной герани, и дверь закрывали вьющиеся растения.
– Все меняется, – пробормотала она, смотря по сторонам. – Я не люблю перемен. Что случилось с кафе «Кейт»?
– Оно на прежнем месте, называется по-новому. Сделали новый фасад, но там все та же старушка Кейт. Пойдем, угощу тебя обедом.
– Не знаю, Клиф.
– Если ты боишься, что рассердится Фрэнсис, то не беспокойся. У нее сегодня на обед салат и холодное мясо, я спросил перед уходом.
– Мне безразлична Фрэнсис, но…
– Тебе все равно придется с ними встретиться, – мягко сказал Клиф.
– Почему? Я ведь здесь больше не живу. Я могу уехать в любое время.
Если бы он стал настаивать, из простого упрямства она бы поступила по-своему. Его молчание заставило ее признать, что она не права. Она не может уехать просто так. По крайней мере, не сейчас. Она нужна бабушке. Есть и еще причины. Ее решение пока не созрело, но семена уже посеяны.
– Черт возьми, – сказала она.
Клиф засмеялся и дружески обнял ее за плечи:
– Вы выражаетесь изысканным языком. Обещаю, если ты укусишь пулю, она окажется вкуснее, чем ты ожидаешь.
– Кейт не потеряла сноровку?
– Нет. Но я имел в виду другое.
Он повел ее по улице. Она нервничала (глупо, ругала она себя, но она действительно нервничала), но не могла не улыбнуться, когда увидела современные новшества, введенные Кейт. Над дверью красовалась деревянная, ручной работы надпись, настолько экстравагантная, что ее почти невозможно было прочитать: «Le Cafe des Printemps». По крайней мере, ясно: что-то французское. Надпись украшали яркие цветы оранжевых и багровых тонов, еще больше заслонявшие буквы. Над кафе был натянут тент в оранжевую и красную полоску. Шторы на окнах висели на огромных медных кольцах. Чем руководствовалась хозяйка? Французское кафе, французская провинция, не ясно. Во всяком случае, определенно французское.