- Ты бы смогла смириться с вечным отсутствием своего мужчины? С тем, что он может сорваться на службу в любое время дня и ночи, оставив тебя одну?
- Это работа. У каждого она своя. И к тому же, когда она за тебя замуж выходила, знала кто ты и чем занимаешься?
- Тогда мы студентами были. Но, конечно, Таська в курсе была, профессии моей будущей. Просто… она не справилась с одиночеством, а моя вина в том, что не стал ничего менять.
- И ты ушёл? Вот так?
- Я отпустил её, пожелав счастья. Может быть ей удастся встретить другого мужчину, того, что будет рядом всегда.
- А ты?
- Что я? Я теперь женат на своей работе.
Бросив на Спасателя взгляд, полный неприкрытого сочувствия, отвела глаза в сторону вмиг поникнув. Мне стало неудобно, что позволила себе залезть в душу еле знакомого человека, копаясь в том, о чём и знать-то не полагалось.
- Извини, Андрей, я не хотела…
- Не стоит извиняться, Рина, - оборвал он меня не дослушав. – Всё нормально, я в полном порядке. Смирился. Куда деваться?
- Но всё же…
- Ты лучше о себе расскажи. Тот парень, в аэропорту, твой жених, который набедокурил?
- Он самый…
Сама не заметила, как информация потекла из меня нескончаемым словесным потоком. Я говорила и говорила, попутно задавая самой себе риторические вопросы, доказывала правильную на мой взгляд точку зрения, пытаясь отыскать в глазах Спасателя одобрение опрометчивому поступку.
- Ты всё правильно сделала, Рина. На твоём месте я так же поступил бы. К чему устраивать истерики и разбор полётов, когда всё и так ясно? А отец твой, извини, но не прав. Лично я измен не приемлю. Какая это семья, если муж развлекается на стороне, откупаясь от благоверной дорогими подарками? Лучше уж вообще не жить вместе, чем изображать подобие отношений. Я так считаю.
- Знаешь… такое чувство, что ты один на всём свете, меня поддерживаешь и понимаешь. Ведь даже у родителей я не нашла защиты. Ни мать, ни отец не согласны с моим восприятием отнюдь не благовидного поступка Макса. И лишь ты… Спасатель, встал по одну сторону со мной. Это, непривычно, но весьма приятно.
- Мне жаль, что рядом с тобой нет близких людей, готовых тотчас прийти на помощь, спрятав от проблем за своими спинами. Да… если честно, я ведь такой же, как ты. Мы слишком одинаково смотрим на мир, Рина. И это пугает…
- Меня, нисколько.
Оставшееся время, в полёте, мы говорили на отвлечённые темы. Рассказывали друг другу забавные случаи из детства. Делились мечтами и планами на жизнь. Андрей объяснял суть своей работы, так подробно и увлечённо, что я ещё больше прониклась к нему уважением. Не каждый способен так самоотверженно выполнять служебные обязанности. Петров бы точно не смог…
Они были такими разными, словно небо и земля. И чем дольше мы общались со Спасателем, тем сильнее я изумлялась, как однажды осмелилась выбрать в спутники жизни Макса, ведь он абсолютно не соответствовал моим критериям и понятиям о настоящем мужчине.
Андрей же, напротив, оказался тем идеалом, о котором я мечтала в юности. Да только встретить не сумела в жизни. Наверное, где-то мы разминулись и навряд ли когда-то наши пути пересекутся для того, чтобы слиться в единый. Увы, мне не суждено идти рука об руку с таким мужчиной. Я опоздала родиться или он поторопился… неважно. Неожиданно вспыхнувшей искорке, что на миг озарила раненую душу, не суждено разгореться в огромное тёплое пламя. Между нами слишком много общего и совсем нет жизненных точек соприкосновения, по которым люди находят друг друга вновь и вновь. Есть только мгновение, длинной в девять часов. Но рано или поздно полёт завершится. Самолёт сядет, мы встанем с кресел и пойдём каждый своей дорогой, чтобы впредь никогда не встретиться. Подавив горькую усмешку, я искоса взглянула на Спасателя, срисовывая его черты, пытаясь сохранить их в памяти. Мой идеал, что слишком поздно повстречался. Несбыточный и такой далёкий. Мужчина, который не узнает, что оставил след в ранимой душе девчонки, ставшей для него мимолётной попутчицей. Покинув самолёт, Андрей и не вспомнит обо мне. Так зачем строить воздушные замки и мечтать о несбыточном? Им суждено разрушиться, оставив на сердце неизгладимый след, и горькую боль разочарования. От которого нет спасения…