Над прибором вдруг вздымается стена белого марева. Выстрел, ещё один, ещё. Волхв хрипящей неопрятной кучей оседает наземь, следом падают два его подельника, а я бросаюсь в чёртов туман и, под испуганным взглядом единственного оставшегося на ногах урода, хватаюсь за Свету… Вспышка. Тьма.
Эпилог
– Значит, выдали? – протянул князь, исподлобья глядя на сына.
Тот пожал плечами.
– Яговичи заявили, что устроят охоту на всю линию Переплутовых выкормышей, если не получат желаемое. Круг впечатлился, – тихо проговорил Родион.
– И что удалось узнать у нашего дорогого Вышаты Любомирича? – сложив руки в замок на животе и откинувшись на высокую спинку кресла, спросил Старицкий-старший.
– Да практически всё, – пожал плечами его сын, но, чуть помолчав, добавил: – Если, конечно, он не смог надурить наших мозголомов.
– А он мог? – князь повернул голову ко второму посетителю, неприметному седому господину в старомодном сером костюме-тройке, сидящему на самом краешке огромного гостевого кресла, словно птичка на жёрдочке.
– Попытаться – да, мог, но не более, – после небольшой паузы ответил седой, прекрасно поняв, что этот вопрос был адресован именно ему. Да и сложно было не понять. Всё же именно он со своим отделом работал с волхвом, так кому и докладывать о результатах этой работы. – Остромиров, как оказалось, сам из наших. Правда, подход у него другой, волхвовский. Переплутовский. Читать память напрямую он не умеет, как и сопротивляться чтению, а вот исподволь влиять на чужие действия… притупить внимание, или, наоборот, акцентировать на чём-то, это запросто. Такой себе опосредованный подход, но эффективный, этого не отнимешь. И использовал его волхв крайне… виртуозно.
– Так, – князь нахмурился. – В нашем деле тоже? Понятно. Подробности.
– Их много, – пожал плечами мозголом. – Всё, что раскопали, есть в отчёте, но так, навскидку, могу назвать несколько примечательных воздействий. Например, поездка Хабарова в экспедицию вместе с его подругой, несмотря на подозрения и гипотетическую опасность, грозящую участникам проекта. И ваше попустительство этой поездке. Правда, в случае с Ерофеем у Остромирова произошёл небольшой сбой, объяснить который волхв не в состоянии.
– Дай угадаю, – прищурился Старицкий-старший. – Отмена совместной поездки в лагерь экспедиции в Аркаимском заповеднике, когда пара уже была в Каменграде.
– Именно. Потому, чтобы не запороть свой план, Остромирову пришлось мчаться этими его туманными тропами в столицу, чтобы вернуть «беглянку», – к удивлению князя, вместо мозголома ответил Родион.
– Вот, кстати, может, и саму Светлану Ерофею подкинул наш волхв? – протянул Старицкий-старший.
– Мы смотрели этот вариант. Нет, это чистая случайность… Но если бы не было Багалей… – мозголом на миг умолк, отводя взгляд. Князь насторожился.
– Вячеслав Брячиславич, давайте не будем вилять, – рыкнул он. Мозголом печально вздохнул.
– У Остромирова были «запасные» наживки, он вообще очень внимательно следил за окружением Хабарова и его симпатиями, – тихо произнёс он. – Не было бы Светланы, он воспользовался бы либо Златой Бийской, либо Ланой Витальевной.
В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина. Князь уставился пустым взглядом куда-то в пустоту и, – кажется, не заметил, как его сын погрозил мозголому кулаком. Миг, другой…
– Ещё… – отмерев, проскрипел Старицкий-старший. От взгляда чёрных, почти начисто лишённых радужки глаз Вячеславу Брячиславичу явно стало не по себе, но и не выполнить приказ он не мог.
– Ещё… это не совсем из серии умений Остромирова, но тоже интересно, – делано-живым тоном произнёс мозголом. – Давление на психику в районе проведения испытаний портального активатора Граца… оно было не естественным. Собственно, если бы таковое воздействие было обнаружено при предварительном осмотре места будущего лагеря, последний просто перенесли бы в другое место.
– И что же придумал этот уб… волхв? – спросил князь.
– Он каким-то образом смог обратить действие артефакта, изобретённого Ерофеем Хабаровым, – ответил Вячеслав Брячиславич.
– Часы уютного времени, – фыркнул Родион, вспомнив о подарке неугомонного мальчишки.
– Вот же хитровывернутая сволочь, – Старицкий-старший тяжело вздохнул. – Под таким давлением никто ни на какие странности внимания не обратил бы, всё бы пропустили… Ладно. Время позднее. Вячеслав Брячиславич, благодарю вас за работу. Простите, что отняли у вас так много времени.
– Ничего страшного, Виталий Родионович, я всё понимаю, – мозголом и виду не подал, что удивлён таким резким прощанием. Поднявшись с кресла, он обменялся рукопожатиями с обоими Старицкими и быстрым шагом покинул кабинет.