– Хотите сказать, что ваш этот… хомяк – всего лишь сгусток управляемой пыли? – изумился делец.
– Совершенно не обязательно, – я покачал головой. – Эту часть ментального конструкта можно заменить и на другие… основы. Например, компаньон Златы Бийской – белый медведь, построен на ледяном контуре, матрице поведения оригинального медведя, с использованием оптических и осязаемых иллюзий.
– Понятно, – задумчиво протянул Багратов и замолчал. Я же, пока мой собеседник пребывал в глубоких раздумьях, решил продегустировать выставленные на стол угощения и успел перепробовать аж три вида варенья, когда гордый сын гор, наконец, вынырнул из своих размышлений. – Знаете, Ерофей Павлович, князь Старицкий немного рассказал мне о вас и вашем увлечении ментальным конструированием. В том числе и о том, что в Ведерниковом юрте вы выполняли некоторые работы на заказ и даже владели собственной мастерской. Да, я и сам немного разбираюсь в этом направлении… В общем, посмотрев на ваше творение… иллюзор, да… я решил заказать вам разработку одного ментального конструкта для моего производства. Точнее, не так. Мне хотелось бы, чтобы вы поучаствовали в модернизации нашей продукции, наряду со специалистами моего корпуса разработчиков.
– И чем же я могу вам помочь? С ученическим-то сертификатом! – изумился я.
– Осязаемые оптические иллюзии, способные реагировать на чужое воздействие, – отчеканил Багратов, но, увидев мой незамутнённый взгляд, решил развернуть объяснение. – Ну, в качестве примера могу привести разработку, над которой мои люди бьются третий год без всякого успе… кхм. Почти без успеха, скажем так. Иллюзорная книга, привязанная к зеркому.
– О, понял. То есть текст находится в зеркоме, но при необходимости пользователь может превратить его в иллюзорную книгу, которую можно пощупать, полистать и так далее, да? – дошло до меня.
– Именно. Это, правда, лишь один из аспектов. Мы сейчас работаем над проблемой уменьшения зеркомов, но, к сожалению, даже лучшие из нынешних образцов не позволяют сделать устройство с площадью рабочей поверхности меньше семидесяти квадратных сантиметров. Система ментальных конструктов, если не урезать её до совершенного минимума, просто выжигает амальгаму меньших размеров. С вашей же идеей, я полагаю, есть возможность вовсе отказаться от нестойкого зеркального носителя и перевести работу коммуникатора в область чистой иллюзии. Оптической и, самое главное, осязаемой, способной реагировать на материальные воздействия извне. Понимаете?
– Это интересно, – протянул я и запнулся. – Это очень, очень интересно, но, Бадри Автандилович, тут есть одна очень большая проблема.
– Какая же? – поинтересовался тот.
– Моя занятость, – я развёл руками. – Помимо учёбы в школе, у меня есть некоторые обязательства перед профессором Грацем и князем Старицким. Это важная работа, бросить которую до завершения я не могу. Не имею такого права. Боюсь, у меня просто не хватит времени…
– Понимаю, – кивнул Багратов и, задумавшись, побарабанил пальцами по столешнице. Но уже через несколько секунд он вздохнул и договорил: – Ерофей Павлович, я понимаю ваше затруднение и не смею настаивать. Но могу предложить другой вариант. Мои люди достаточно поднаторели в вопросах патентования, и они могли бы заняться этой работой по вашей «модернизации» ментального конструкта «пыльной руки», но при условии его выкупа в собственность моего предприятия. Мне кажется, что даже такой вариант сотрудничества принесёт огромную пользу нашим исследованиям.
– Вопрос цены, – улыбнулся я, и Багратов ответил мне такой же ухмылкой.
– Думаю, мы договоримся, – произнёс он.
– Надеюсь. Кроме того, я хотел бы иметь возможность продолжать использовать этот конструкт и после приобретения вами патента. В своих и только своих изделиях, – поспешил уточнить я, заметив, как нахмурился мой собеседник. Тот чуть подумал и согласно кивнул.
– Думаю, это не проблема… если, конечно, вы не решите сами заняться выпуском зеркомов, – на окончании фразы Багратов усмехнулся. – Что же до цены, предлагаю обсудить этот вопрос после получения патента. Что скажете?
– Никаких возражений, – я развёл руками.
– Тогда предлагаю пригласить моего стряпчего для составления договора о сотрудничестве, – заметив мой согласный кивок, делец махнул рукой и уже через несколько секунд к нашему столу подошёл низенький толстячок, чем-то похожий на Остромирова. Предусмотрительный дядечка этот Бадри Автандилович, однако.