– Именно так, Ерофей…
– Просто Ерофей, – поспешил добавить я.
– Договорились, – невозмутимо кивнул штабс-капитан и повернулся к наблюдающему за нами князю. – Внимательно вас слушаю, ваше сиятельство.
– Гордей, – нахмурился Старицкий, явно уловив прохладные нотки в тоне собеседника, – я бы хотел, чтобы вы проверили этого молодого человека и, по возможности, помогли ему освоиться с его способностями.
– Дикий? – всё тем же ровным тоном осведомился штабс.
– Необученный, – мягко поправил его князь.
– Мы не сотрудничаем с волхвами, – после секундной заминки произнёс Свиридов.
– А кто говорит о волхвах? – приподнял бровь Старицкий и вдруг заговорил совсем иным тоном. Резким, хлёстким, не предполагающим споров и пререканий. – Посмотри на него, Гордей. Внимательно посмотри. Либо ты научишь его контролировать себя, либо ваш полк будет поставлен на его охрану. Круглосуточную охрану… потому как обеспечить отсутствие прорывов рядом с ним иными способами будет невозможно.
Свиридов вздрогнул и перевёл взгляд на меня. В тот же миг я почувствовал десятки потоков внимания, скользнувших от Яговича и опутавших меня, словно невесомой паутиной. Миг, и сильно помрачневший штабс-капитан развеял воздействие. Помолчал…
– Можно обратиться к Церкви, чтобы они заблокировали зов, – явно собравшись с силами, всё же трепыхнулся штабс, но был тут же придавлен тяжёлым взглядом князя.
– Ерофей мне нужен живым и здоровым, со всеми его способностями и умениями, а не измождённым полутрупом под великой схимой! – отрезал Старицкий, но тут же смягчил тон. – Гордей Болеславич, я обещаю тебе, что этот мальчик не станет волхвом и никогда не пройдёт Отбора. Слышишь?
– А то, что он не раскроет наших знаний волхвам, вы можете подтвердить? – спросил штабс-капитан.
Князь вперил в меня взгляд.
– Ерофей?
– Обещаю, – кивнул я, старательно отбрасывая лишние мысли. Подумать о том, что вчерашнее происшествие вовсе не было случайностью, я могу и попозже. Как и расспросить об этом князя… а если получится, то и Яговичей. Не зря же Старицкий припахал этого штабс-капитана? Позже, позже… главное, сейчас не взорваться. А хочется! Ещё как хочется!
Свиридов явно не был доволен таким поворотом и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но вновь оказался перебит Старицким.
– Я ручаюсь, что Ерофей ни словом не обмолвится с волхвами о ваших с ним занятиях, – проговорил князь, и штабс-капитан сдулся.
– Что ж, ваше слово дорогого стоит, ваше сиятельство, – после недолгого молчания произнёс Свиридов, поднимаясь с кресла. – Я сегодня же пришлю группу для обследования Ерофея. По его результатам мы разработаем систему подготовки и предложим её на ваше рассмотрение. Скажем, через три-четыре дня.
– Согласен, но до тех пор я хотел бы, чтобы рядом с домом Ерофея дежурила боевая пятёрка, – проговорил князь и холодно усмехнулся, – на случай ещё одного прорыва.
– Думаю, это возможно, – кивнул штабс-капитан. – Десяток Мрачного после вчерашней заварушки отдыхает на столичных квартирах, я отправлю их на дежурство. Как раз две смены получится. Если на этом всё, я хотел бы откланяться.
– Можешь идти, Гордей Болеславич, – кивнул Старицкий.
Миг, и штабс-капитан вымелся из квартиры. Не человек, а молния… Впрочем, после столь тяжёлой беседы и навязывания лишних обязанностей я бы тоже постарался смыться как можно скорее.
Услышав, как хлопнула входная дверь, я повернулся к спокойно пьющему свой чай князю.
– Значит, то, что произошло вчера, было не случайно? – спросил я, чувствуя, как меня затапливает злость.
– Ты имеешь в виду прорыв? – уточнил Виталий Родионович совершенно мирным тоном, абсолютно не вязавшимся с тем, как несколько минут назад он давил на моего гостя.
– Ну да, – кивнул я, старательно сдерживая зубовный скрежет.
– Хм… я предполагал, что нечто подобное возможно, скажем так, – протянул князь и, заметив мой взгляд, покачал головой. – Не бесись, Ерофей. Если бы не Числобогов волхв, подобное развитие событий стало бы очень неприятным сюрпризом для всех нас, и для меня в том числе. Нужно сказать спасибо старому отшельнику за то, что он не стал молчать об увиденном и потрудился сообщить мне о своих подозрениях лично, а не переложил эту обязанность на Остромирова. Вышата Любомирич, кстати, так и не потрудился просветить нас об этой твоей… особенности. Ну, с этим я ещё разберусь.
– Да чёрт с ним, с Остромировым! – я всё же не выдержал и сорвался. – Объясните, что это за «особенность» такая! Мне кажется, я имею право знать, что за дерьмо в очередной раз свалилось на мою голову!