– М-да, не похоже на встречу начальника и подчинённого, – протянула госпожа Сомм.
Директриса довольно кивнула.
– Скорее уж на стычку двух самцов. Жаль, что записи из самого кабинета нет. А дальше… вот. Это было снято у входа в кабинет твоего класса, за минуту до начала первого урока, – произнесла она, и кадр на стене вновь сменился. Теперь перед дамами был один из коридоров гимназии. Пустой. Почти. Вот у штор мелькнула какая-то тень и почти мгновенно превратилась во взъерошенного ученика курируемого ею класса. Хабаров на записи выудил из кармана зерком и, быстро пробежавшись по нему пальцами, довольно кивнул. А в следующий миг… рядом с гимназистом, словно из ниоткуда, возник кот. Двухвостый кот.
– Ты же мне поможешь, дружище? – спросил мальчишка, небрежно потрепав потустороннюю тварь по загривку. Кот протяжно мявкнул… если изданный им низкочастотный, пробирающий до костей звук вообще можно назвать этим словом. Но Ерофей только фыркнул в ответ, кажется, совершенно не впечатлённый голосом твари. – Заодно и стейки отработаешь, а? Ну, я же знаю, что ты можешь отыскать кого угодно и где угодно. А уж Старицкого… или напомнить, как ты соседа нашего гонял у него же в конторе?
Очередной мяв оказался куда тише и… больше похож на мурчание.
– Можно подумать, я тебе когда-то отказывал в куске мяса? – рассмеялся Хабаров и принялся выкладывать из своего портфеля на подоконник какие-то карточки и… пистолеты. Три штуки, один за другим. – Оттащи князю, только быстро. Один хвост тут, другой там. Пусть сам разбирается с этим чокнутым штабсом, а у меня своих дел полно. Я, вон, на урок по основам ментального конструирования того и гляди опоздаю.
Пока юноша что-то бурчал, наглаживая довольного лаской потустороннего кота, Полина недоумённо смотрела на разворачивающуюся перед ней картинку, и в голове её билась только одна, донельзя идиотская мысль: а, собственно, каким образом кот сможет оттащить куда бы то ни было три железяки разом?
Смог. Только хвостами махнул и… исчез вместе с оружием, чтобы уже через секунду вновь появиться рядом с Хабаровым, без пистолетов. Забрался на шею юноше и… устроившись эдаким воротником, тихо-тихо затарахтел.
– Ну, всё-всё, давай опять в стелс-режим, – почесав кота за ухом, проговорил Ерофей. – А то, если тебя увидят мои одноклассницы, затискают. Сам потом не рад будешь.
И двухвостый послушно растворился, словно его и не было.
– М-да… по-моему, нам нужно улучшить систему безопасности, – заключила госпожа Сомм, когда запись оборвалась. – Не хватало ещё, чтобы ученики начали таскать с собой огнестрел!
– Уже, – согласно кивнула директриса. – Сразу после просмотра этих кадров я согласовала с попечителями установку соответствующих определителей на входе. Завтра должны доставить. Но я бы хотела от тебя услышать кое-что иное.
– А что тут скажешь? – вздохнула Полина Георгиевна. – Ерофей явно в контрах с «серыми» и, скорее всего, не с сегодняшнего утра, а как бы не с той самой встречи у пруда, если не дольше. И, в случае необходимости, он не стесняется прикрываться именем князя, это очевидно. Удивительно здравый подход для юноши его возраста.
– Вот как… – протянула госпожа Ангальт, с явным сомнением в голосе, и куратору одиннадцатого «Аз» класса почти тут же стало ясно, ради чего именно директриса устроила эту демонстрацию. – Считаешь его поведение правильным?
– Предполагаю, исходя из впечатления, составленного о нём после первой нашей встречи и единственных посиделок с классом, – куратор мягко поправила начальницу. – Может быть, я не права, всё же с Ерофеем мы знакомы всего ничего, и возможности составить на него более или менее точный психопортрет у меня пока не было, но не думаю, что он из тех, кто, сделав гадость, прячется под мамину юбку. Во время наших бесед он показал себя вполне самостоятельным и здравомыслящим молодым человеком. Впрочем, пока не возьмусь утверждать что-либо со стопроцентной точностью. Нужно время.
– Понимаю, – кивнула директриса и, чуть помолчав, добавила, полностью подтвердив догадки штатного психолога и, по совместительству, куратора самого неоднозначного класса первой гимназии города Хольмграда: – Присмотрись к нему, Полина. И если заметишь гниль, сообщи мне. Будем вместе думать, перевоспитывать юношу или проще отказать Ладе Баженовне в обучении протеже её мужа. Не хочу, чтобы одна ложка дёгтя испортила целую бочку мёда.
– Вот так вот… взять и отказать? – удивилась Сомм.
– Именно так, и никак иначе, – резко кивнула её собеседница. – Если ты ошибаешься в оценке этого молодого человека и если он окажется необучаем, я скорее выкину его из гимназии, чем позволю расползаться подобной заразе в её стенах. К сожалению, ученики гораздо легче воспринимают дурное, чем что-то правильное.