Прежде о целительстве я слышал лишь от моей попечительницы Ружаны Баженовны и только в разрезе применения школы Макоши… ну и недолгий период пребывания в госпитале дал кое-какую информацию о классическом ментальном манипулировании в этой сфере. И всё! Не удивительно, что своими рассказами Света пробудила во мне недюжинный интерес к этой теме. Настолько, что я пообещал себе познакомиться с этим разделом естествознания поближе, как только будет закончена работа над проектом Старицкого и его компании. Раньше, к сожалению, не получится, часов в сутках не хватит.
Кстати о часах и сутках…
– Светик, как ты отнесёшься к идее подзаработать? – поинтересовался я, достаточно громко, чтобы перекрыть тракторное урчание двухвостого, млеющего на коленях моей девушки. Котяра чуть дёрнул ухом, но, поняв, что вопрос адресован не ему, заурчал ещё громче. А вот Светлана, кажется, заметила мой завидующий взгляд, брошенный на потустороннего питомца, и, едва заметно улыбнувшись своей фирменной, отстранённой улыбкой, взъерошила мне волосы. Как же я понимаю двухвостого…
– Эй-эй, не проваливайся, соня! – воскликнула она, прекратив гладить мою макушку. – Что за идея тебе пришла в голову, рассказывай!
Пришлось открывать глаза.
– Я всё же решил открыть в городе свою лавку, но у меня просто не хватит времени на работу в ней. Учёба, работа в лаборатории… сама понимаешь, – проговорил я.
– Хочешь, чтобы я постояла за прилавком, пока тебя не будет, да? – протянула Света.
– Ну да, – кивнул я в ответ. – Можно было бы нанять кого-нибудь из студентов, но мне почему-то эта идея не нравится. Не хочу полагаться на чужого человека, наверное так.
– Приятно слышать, что ты не считаешь меня чужой, – улыбнулась она и рассмеялась. – Но это был чересчур завуалированный комплимент, не находишь?
– М-да, с комплиментами у меня как-то… не получается, – я виновато развёл руками. – Одноклассники говорят, что я «сухарик». Наверное, они в чём-то правы.
Света потыкала меня пальцем в живот, отчего я неосознанно напряг мышцы пресса.
– Они не правы, – всё с той же нездешней улыбкой констатировала Света. – Сухари твёрдые, а ты упругий. И вообще, не уводи тему в сторону. Что там по поводу подработки? Ты вообще уверен, что я смогу разобраться в этих твоих сказочных штуковинах и, самое главное, смогу объяснить их суть покупателям?
– Абсолютно, – кивнул я. – Но если ты согласна поработать на меня, то прежде чем разбираться с ассортиментом лавки, нам нужно обговорить другие важные вещи. А именно: условия работы и жалованье.
– Ера, мне не нужно жалованье, я и так буду рада тебе помочь, – она покачала головой.
– Деньги – надо! – наставительно ответил я, но, заметив упрямый взгляд Светы, всё же решил объяснить: – Пойми, помощь мне лично – это одно. Я всегда с благодарностью её от тебя приму. А вот зарабатывание денег на чужом бескорыстии – это уже совсем другое. Ты же не просто будешь стоять за прилавком, фактически ты будешь работать вместо меня, пока я приобретаю знания, а это новые поделки и ментальные воздействия, которые я смогу продать и получить тем самым прямую выгоду… за твой счёт. Это нечестно. Я бы даже сказал, в чём-то подло. Ты тратишь своё личное время на то, за что я получу доход, поэтому повторюсь: деньги – надо!
– Поня-атно, – девушка в задумчивости наматывала на палец прядку сияющих белым золотом волос, а я поймал себя на мысли, что не могу отвести от неё взгляда. Нежный овал лица и высокие скулы, чуть вздёрнутый носик и бледно-розовые, не тронутые помадой губы, широко раскрытые серые глаза и взгляд, устремлённый в какие-то неведомые дали. За прошедший месяц этот вид задумавшейся девушки уже должен был бы стать привычным, но… чёрт, век бы любовался!
– Света? – я коснулся её плеча, а двухвостый боднул лобастой башкой ладонь подруги, забывшей, что его надо гладить.
– Я согласна, Ер, – тряхнув головой, она всё же вернулась в нашу компанию. – Только пусть это будет не твёрдый оклад, а процент от проданных… изделий, так правильно говорить, да? Скажем, пять процентов?