Только мне так и не привелось скрестить оружие с Франциском — та манера противостояния, что выпала нам, как-то не слишком сочеталась с этим. Поединок разума, воли и… страхов. Нет сомнения, он великолепно понял, чем именно я его атакую, но тут как раз и было одно из наиболее уязвимых мест. Вообще души слуг церкви очень уязвимы, их ведь очень долго пичкали осознанием собственной ничтожности по сравнению с богом, прививали покорность и смирение перед вышестоящими. Никто этого не избежал, даже те, кто находится далеко не на нижних ступенях пирамиды их власти. Именно к этому уязвимому месту я и подбирался, до поры до времен ограничиваясь побочными уколами во второстепенные болевые точки.
Странно, Череп дал точные указания постараться закончить столкновение одним коротким ударом и сразу же отойти обратно в подземелье, предварительно скрыв путь отхода… Ну а я, как всегда не любящий следовать чужим планам, устроил собственные игрища на кровавом поле.
Кровь и смерть! Все, пора. Уровень энергии в амулете дошел до заранее намеченного в качестве сигнала для особо мощного выброса своего оставшегося потенциала. Да и друзей не стоит излишне мучить поединком с теми, кто способен доставить очень серьезные неприятности. Страх, самый безжалостный палач тех, кто кому-то служит, — страх перед хозяином, что способен отнять не только жизнь, но и душу. Он есть у каждого, кто поклоняется каким-то богам, что любят принижать человеческое достоинство.
Выплеск всей сохранившейся в Лике Медузы силы, и на Франциска обрушивается удар, способный размолоть разум обычного человека в труху, в горсть мелкой пыли. Франциск рухнул было на одно колено, не в силах совладать с подобным обвалившимся на него кошмаром. Я и сам не знал, что именно ему пригрезилось, но явно что-то действительно страшное, выползшее из глубин подсознания. Я задал лишь общее направление удара, но никак не конкретику… Добить бы его, ан нет, у него все же хватило выдержки отгородиться некой мистической завесой. Хорошей завесой, точно говорю. Я было попытался пробить ее своим любимым оружием — четырехгранным стилетом, но потерпел полное фиаско.
Зато Висельник не оплошал, сумев воспользоваться предоставившейся возможностью с максимальным эффектом. Хоть бил я по конкретной цели, но эхо от ментального удара отразилось и на спутников Франциска. Как-никак есть общие страхи, ой как есть! Противник Висельника опешил буквально на секунду, но в поединке секунда — очень длительный промежуток времени. Его вполне достаточно, чтобы перейти из живого состояния в состояние окончательно и безнадежно дохлое. Да и какое оно еще может быть после того, как шар кистеня с хрустом врезается в висок, проламывая кость и превращая мозг в месиво.
Труп. Противостоящий же Климу, видя ситуацию, складывающуюся далеко не в его пользу, предпочел временно оставить поле боя, то есть смыться, уйдя по-аглицки, не прощаясь. Наверняка на подобный поступок, позорное бегство с поля боя, его сподвигла очередная смерть соратника по борьбе за веру, да еще и вид злобно оскалившегося Висельника, что вознамерился всерьез помочь Климу, также сильно подействовал на психику церковника.
— Клим, назад! — рявкнул я, заметив, что тот собрался было вдогонку. — Отходим!
— Но…
— Отходим, это приказ!
Только прямой приказ способен оторвать Клима от его любимого дела — боя. Ради него он готов пожертвовать многим, и ничего тут не поделать, такова его суть. Отними ее часть, и не будет самого человека, вот я и пытаюсь всегда принимать людей такими, каковы они есть, со всеми достоинствами и недостатками.
Тогда почему я приказал отступать, раз все вроде бы складывалось успешно? Причин две, нет, даже три. Первая в том, что неизвестно, сколько еще господ церковников может находиться в трактире или в его окрестностях. На рожон лезть не стоит, тем более в нашем нынешнем положении. Вторая основана на понимании положения, в котором находится самый опасный сейчас враг — Франциск. Он ведь ни в коем случае не побежден и даже не сильно задет. Так, поставил защитный барьер, чтобы прийти в себя от слишком уж мощного и неожиданного удара. Больше же я такого нанести не смогу, амулет пуст и для дальнейшего использования не пригоден. Нет уж, уходить надо, пока не столкнулись с проявлениями по-настоящему мощной магии, которую отразить мы не в состоянии.
А третья причина… она самая маленькая и веселенькая. Не хочется слишком уж сильно отходить от заранее составленного плана, да и у Черепа есть резоны настаивать именно на нем. Какие? Посмотрим, вдруг да подтвердятся кое-какие мои смутные пока еще предположения.