О боевом пути дивизии рассказал парторг полка гвардии майор Г. И. Борозенец. Слушал я Григория Илларионовича, и в памяти всплывали бои под Ростовом-на-Дону и под Харьковом, под Сталинградом и на Курской дуге, на Днепре и на Правобережной Украине… За наглухо занавешенными окнами стояла теплая летняя ночь. И только приглушенный гул артиллерийской канонады, доносившийся до нас, напоминал о грозной повседневности — о войне… В связи с юбилеем дивизии решено было написать приветствие трудящимся Ставропольского края. В этом письме, которое в скором времени было отправлено труженикам Ставрополья, гвардейцы рассказали о своих успехах в боевых делах и о подвигах наиболее отличившихся бойцов и командиров, выражали свою непоколебимую уверенность в полном разгроме немецко-фашистских захватчиков.
Осень 1944 года наступила для нас как-то незаметно. Может быть, потому, что листья деревьев, иссушенные летним зноем, пожелтели намного раньше обычного.
А может быть, и потому, что природа для всех нас, с головой ушедших в насыщенную нервным и физическим напряжением фронтовую жизнь, отошла на второй план. И все же мы реально почувствовали приближение осенней непогоды, когда жаждущую влаги землю стали поливать холодные дожди. В начале сентября прогремели сильные грозы, ощутимо похолодало, пыльные дороги расквасились.
Фронтовая жизнь наша в сентябре началась тем же, чем закончилась в конце августа. Полк занимал прежний рубеж обороны во втором эшелоне. Противник, как говорилось в официальных сводках, активности не проявлял. Велась ужо изрядно надоевшая всем ружейно-пулеметная и минометная перестрелка. Как всегда, в состоянии полной боевой готовности были наши разведчики. В очередной ночной поиск я приказал направиться группе захвата во главе с бывалым разведчиком гвардии сержантом Рыльцевым и двум группам прикрытия под командованием гвардии старшего сержанта Нестеренко и гвардии сержанта Антоненко. И тоже, как всегда, подготовка к поиску началась с изучения выбранного для разведки участка вражеских позиций. По вспышкам выстрелов старшие групп точно определили, что за передним краем у четырех отдельно стоящих крестьянских домов находилась вражеская пулеметная точка.
— Вот у того пулемета, пожалуй, и возьмем контрольного пленного, спокойно сказал гвардии сержант Рыльцев, передавая бинокль гвардии старшему сержанту Нестеренко.
— Да, — согласился тот, всматриваясь в даль. — Здесь можно хорошо ориентироваться.
Когда сгустились сумерки, разведчики попарно стали продвигаться за своими командирами. Каждый из них имел по 4 гранаты, автомат и армейский нож. Когда до вражеских окопов оставалось уже совсем недалеко, местность озарилась светом вспыхнувшей ракеты. Распластавшись на земле, разведчики на минуту застыли на месте. Нестеренко заметил, что место пуска ракеты значительно дальше немецких окопов. «Неужели фрицы ушли на ночь?» —: подумал он и стал прислушиваться. Ни единого звука по доносилось до него. Старший сержант бесшумно подполз вплотную к окопам. Возле них лежали котелки, ранцы, но немцев не было. По условному сигналу разведчики поползли дальше за передний край к четырем домам. Предположение Нестеренко оправдалось. Когда наши бойцы были уже в 50 метрах от крайнего дома, снова совсем рядом взвилась ракета. При ее свете разведчики ясно увидели стоящий у забора пулемет, а подальше от него один за другим четыре блиндажа.
— Вперед! — негромко, но отчетливо, как только погасла ракета, подал команду командир группы захвата сержант Рыльцев, и тотчас же в расположение немцев полетели гранаты, со всех сторон застрочили автоматы наших бойцов. Гитлеровцы ответили беспорядочной стрельбой. Рыльцев был ранен. Командир группы прикрытия гвардии старший сержант Нестеренко бросился в немецкий окоп, за ним — молодой разведчик Самсонов и другие. Завязалась рукопашная схватка. Гвардии рядовой Тарасенко заметил, как из окопа выскочил немец и побежал к селу. Граната, брошенная ему вслед, разорвалась у ног убегавшего. Другой немец выскочил из соседнего окопа. Тарасенко бросился на него и, выбив из рук винтовку, повалил на землю. Несколько минут длилась упорная борьба. Наконец Тарасенко осилил немца.
— Ко мне, я держу фрица! — крикнул он.
Моментально из темноты появились разведчики Божко и Зубенко. Они помогли Тарасенко связать фашистского вояку. В это время остальные разведчики покончили с немцами, засевшими в блиндажах. Так же внезапно, как началась, стрельба смолкла, и воины, захватив с собой «языка», скрылись в темноте. Через час пленный давал показания в штабе полка. А разведчики, за исключением Рыльцева, которого пришлось отправить в медсанбат, раскинувшись на душистом сене, спали богатырским сном.