- Вас, стало быть, тоже не подпускать? – я пытался хотябы как-то отшутиться в ответ. Нельзя же так долго подкалывать меня без хотя-бы какой-нибудь ответки.
- Нас тоже, - крайне серьёзно ответила Настасья Филипповна. Кажется, она меня победила.
…
Мы вышли в главный зал, он тёмен. Тёмен из-за того, что освещался плохо, вдоль стен красовались канделябры с искусственными свечами, именно они и отдавали жёлтым. В центре комнаты сидело с десяток людей. Большая часть носила чёрные маски, полностью закрывающие глаза.
- Город просыпается и… - громогласно объявил мужчина в чёрной шляпе капо, сидящий в самой дальней части стола. Я отчётливо услышал, что мужчина говорил в нос.
- Аркадий Григорьевич, у вас время уже почти того, - заявила Настя, указывая на воображаемые ручные часы.
Все единовременно сняли маски и уставились на неё, потом уставились на меня. Взгляд у толпы был суровым, даже у женщин. Большинство из сидящих одеты в чёрное, изредка из-под строгих пиджаков на меня выглядывали накрахмаленные мужские рубашки. Как будто с похорон пришли или с бандитской разборки сороковых.
- Анастасия Филипповна, как же так? – гудел всё тот же мужчина, - Мы брали ровно до девяти тридцати, а сейчас ровно… Девять двадцать девять, вот это да… Время почти того… - мужчина принялся вычёсывать подбородок, - время летит, господа, время летит. Что-же, Анастасия Филипповна, прошу вас… Прошу вас, дайте нам доиграть, я доплачу.
- Доплатите, - кивая согласилась Анастасия, - куда же вы денетесь, Аркадий Григорьевич. Друзья, играйте уж, не теряйте заветного времени, у вас его мало.
Люди продолжили игру. Настасья увела меня в сторону и зашептала.
— Это слон, - она ткнула пальцем в сторону Аркадия Григорьевича, - запомните его лицо и имя, он наш частый гость.
- Я понял, а почему слон?
- Потому что он гудит в нос, - совершенно беззлобно сказала девушка, - он ведёт у нас шахматы, настольный теннис, мафию, кажется… это же мафия? – на сей раз она ткнула пальцем в стол, за которым проходила игра.
- Похоже на то, - я пожал плечами, - только правила, кажется, немного усложнённые.
- Анастасия Филиповна, подойдите, прошу вас, – послышался мужской старческий голос с другой комнаты.
- Сейчас-сейчас! Александр Игнатьевич, - Настя вновь ухватила меня за плечо, - пойдёмте на кухню, познакомлю вас с Семёном Валерьевичем.
Кухня показалась мне неимоверно уютной. Достаточно маленькой, чтобы всё было под рукой, и, одновременно, недостаточно маленькой, чтобы постоянно спотыкаться, ударяться коленками об ящики и, вообще, чувствовать себя зажато. Ещё в комнате находилась точно такая же стойка, как на ресепшене, но вместо того, чтобы забиваться брошюрами, визитками и рекламой, этот стол предпочёл полниться конфетами, печеньем, банками с сухим чаем и невесть чем ещё. На нём же висела табличка “Самообслуживание. За кофе обращаться к персоналу”.
Рядом со стойкой сидел, как я понял, сам Семён Валерьевич. Мужчина статный, по виду старше меня на пять десятков, с лысеющей головой и белоснежной улыбкой. Чем-то он напомнил мне моего дедушку по папиной линии, возможно, напомнил своей легкой полнотой, не сползающей улыбкой и бежевым костюмом с жёлтым галстуком в чёрный горошек. Вот так совпадение.
- Настасья Филиповна, - медленно, точно мерно говорил Семён Валерьевич, - Не могли бы вы мне кофею?
- Семён Валерьевич, здравствуйте, - Настя учтиво кивнула в его сторону и максимально учтиво, проигнорировав его вопрос, в легком поклоне указала на меня ладонью . – Хочу вам представить Александра… Простите, Александра…
- Игнатьевича, - неловко добавил я.
Семён Валерьевич протянул мне морщинистую руку. Крепкую, тёплую и шершавую: “Очень и очень приятно, юноша.”
- Он будет посещать ваш клуб, - твёрдо заявила Настасья.
Это всё конечно весело, но как насчёт спросить меня? Может быть, я не хочу... Хотя дед обаятельный, может быть, будет байки травить. Вообще, у людей, просящих не кофе, а “кофею” наверняка будет что рассказать.
- Стало быть, - Семён Валерьевич навис над Настасьей и встал поровень со мной, - Александр Игнатьевич наш новый постоянный постоялец?
Ну и формулировочка. Я вдруг заметил, как Семён Валерьевич необычайно приободрился, словно бы помолодел. Не уж то его так эта новость о моём вступлении обрадовала?
«Не спроста это всё, не спроста. Чую что-то тёмное»
Неожиданно проснулось все подозревающее “Я”. Хотелось сказать, мол, да ладно, дед как дед, к тому же, что может быть подозрительного в литературном кружке? Так я себе и сказал.
- Ошибаетесь, - покачала головой Настасья, - он к нам устраиваться пришёл, но вас посещать будет, слово даю. Я же вам пообещала, что несмотря ни на что, найду вам кого-нибудь. Вот и нашла.