Потом Семён Валерьевич “изволил спешить домой к ненаглядной”. Толпа в главном зале ушла, на столах были стаканы с недопитым чаем, тарелки с недоеденными пирожными и стопка купюр, перевязанных резинкой. Ушли прямо как настоящие мафиози.
Настя показала мне остальные комнаты: игровая, комната с огромной полкой, забитой книгами и настольными играми, кладовка и, одновременно, коморка для курения, пожалуй, именно она и станет моим самым излюбленным местом. Так же я заметил кабинет, в который “вход воспрещён”. Решил про него ничего не спрашивать, мол запрещён, значит дела мне до него нет, а если есть, то сами расскажут.
- Александр Игнатьевич, что вы такое сказали Семену Валерьевичу, что он был так весел? – Настя стояла у ресепшена и проводила какие-то манипуляции с кассой.
- В смысле? – напяливая куртку спросил я.
- Про собак и работу. Мне показалось вы сказали что-то грубое, а он почему-то довольно засмеялся.
- А, ну это цитата. Стругацкие. Знаете таких?
- Нет, не знаю.
Ну вот… И Стругацких не знает. Настасья щёлкнула кассой, под ресепшеном что-то затрещало, как будто взорвался фейерверк, накрытый толстенным медным тазом. Я, признаться честно, уже сгорал от любопытства, не понимая, что вообще творилось за этой загадочной стойкой.
- Я выключу свет и приборы, а ты подожди меня немного, - она удалилась.
Я встал на цыпочки, навис над ресепшеном, заглядывая за стойку. Внизу лежал фиолетовый коврик для йоги, на нём стоял обыкновенный офисный стул на колёсиках. Никаких механизмов и шестерёнок, никакой автоматики, ничего. Ну и чудеса.
- Я готова, - Настя своей неожиданной готовностью заставила меня подпрыгнуть на месте, вид у неё был хитрый, немного ехидный, как у лисёнка. – Завтра вечером придёт хозяйка, но вы всё равно приходите в двенадцать. Чем раньше начнёте работать, тем лучше, если что Макс вам всё покажет и расскажет.
- Макс? Ты хотела сказать Максим “кто-то там”?
- Нет, просто Макс.
Ну и бог с этим Максом, главное, что за мной присмотрят. Мы вышли, я вновь глянул на дверь, повёрнутая восьмёрка вновь глянула на меня.
- А как долго вы тут уже работаете?
- Всякий по-разному, - отметила мне Настасья, - я, наверное, уже сотый год тут пашу.
Странное место, ой какое странное. “Я” согласился с моими словами.
Глава первая – Первый день
Глава первая – Первый день.
«Ч.Э» и прочие тонкости перевода физико-магических величин.
Я протирал пыль на ресепшене. Настасьи сегодня нет – у неё выходной. Через четыре часа, по её словам, должен прийти другой работник. Плюс, я всё ещё помнил про некоего Макса, который должен мне всё рассказать и показать, но он всё не приходил. Я начал ковыряться в кассе, жать на разные кнопки, надеясь, что ничего не сломаю. Опыт работы с аппаратом у меня, конечно, был, но эта касса оказалась слишком уж старой, полностью механической.
«Странно то, что они доверили тебе кассу. Фактически они доверили её незнакомцу. Подозрительно, не находишь?»
- Нахожу, - я заговорил вслух, - Но это не моя беда. Воровать я всё равно не намерен.
Я нажал на кнопку у торца аппарата, и он выплюнул в мою сторону выдвижной ящичек, заполненный вечнозелёными.
- Ого, недурно, - я удивился.
Откуда же у них такой большой заработок? Я глянул тарифы, люди платили исключительно за часы, проведённые в этом месте. Типичное антикафе, но почему-то ни на одной вывеске или брошюре не написано, что это именно антикафе. Сверившись с тарифами, я пришёл в ещё больший ступор. Посчитав в уме, я понял, что чтобы заработать хотя бы ПОЛОВИНУ от суммы, хранящейся в кассе, “Петле”, именно так и называлось заведение, необходимо было принимать по пятьдесят человек в день. Плюс чаевые, конечно, всякие там минорные услуги, но они всё равно не покрывали той астрономической суммы, что грозно взирала на меня из глубин кассового аппарата.
Дверь открылась, зазвенел колокольчик, из проёма показалось лицо бородатого мужчины лет двадцати пяти. Его дутая салатовая куртка своим цветом въелась в сетчатки моих глаз. Она была настолько кислотно-яркой, что мне инстинктивно захотелось проморгаться. Он шмыгнул носом, поставил на ресепшен синюю коробку, оказавшуюся переноской для животных.
- А где Коля? – бородатый обратился ко мне.
- Кто это?
- Наш работник, а ты новенький? Настя что-то про тебя говорила… - он закатил глаза, как бы пытаясь вспомнить, потом краем взгляда заметил висящий на вешалке ярко-красный шарф, - О, это моё. Боялся, что потерял.