- Непосредственный владелец, - он потушил сигарету об пепельницу.
Мы вышли в зал.
- А хозяйка?
- Хозяйка тоже, но, если я занимаюсь материальными проблемами, материальными от слова “материя”, не перепутай их с денежным вопросом, то хозяйка занимается всем прочим. В прочее входит и настырный денежный вопрос и всякие там бумажки, бланки и отчёты, чтоб на них черти плясали.
- Понятненько... Слушайте, - настала пора для совсем уж нескромных вопросов, - раз уж мы затронули денежные проблемы… - как бы ему так сказать. - Мне просто показалось, что у вас касса немного не сходится.
«Хватит ему врать – “Я” было настойчивее меня. - На самом деле она капец как не сходится».
- А что с ней? Я думал, что столько денег будет достаточно… - он почесал затылок, — значит доложу на днях, не проблема.
«Он издевается?»
- Не-не-не, там всё как раз наоборот, перебор. Откуда у вас столько денег?
- Ну много, значит уберём не страшно, спасибо что предупредил, неловко бы вышло, если бы сверху нагрянули, - он ткнул пальцем в потолок.
Кажется, они тут реально наркотой торгуют. Иных причин я не вижу. Раздался звонок, у ресепшена отворилась дверь. Я быстро метнулся ко входу и увидел Аркадия Григорьевича – частого гостя “петли”. Он в мгновение ока стянул куртку, увесил её на крючок и запыхтел.
- Здравствуйте, Аркадий Григорьевич, - приветствовал я его.
- Здравствуй, здравствуй. Неужто новые лица? Мне вас как величать? – он немного склонился передо мной, приспустив чёрную оправу очков.
В отличие от вчерашнего дня, когда частый гость сидел в полумраке, сейчас он полностью освещён и я смог более пристально его рассмотреть. Аркадий Григорьевич мужчина невыский, кратко стриженный, русый. По лицу я бы дал ему вторую половину тридцатника, может больше. Выбрит гладко, в армии бы не придрались. Телом худощав, как я, и, видимо, зрением не совсем здоров, раз очки напялил. К слову, одет он по нормальному, почти, я бы сказал, по-домашнему, не то, что было вчера. Светло-серая футболка с черно-белым изображением шахматной доски, белые ставят мат, вроде-бы. Широкий джинсы и коричневые ботинки, сухие. На них даже снега не было.
Я украдкой глянул на Макса, что он там говорил про альтернативные способы попасть в петлю?
- Как мне вас величать? – повторил Аркадий Григорьевич негромко.
- Максим Игнатьевич. Вы так понимаю, на шахматы?
- Всё так, на шахматы, - он потянулся в карман, достал бумажник и спустил на стойку пятитысячную купюру. После побрёл вдоль коридора.
«Не понял…»
- Постойте, - окрикнул я шахматиста, - А сдачу?
- Какую сдачу? – шахматист ошарашено на меня обернулся.
Точно так же на меня теперь смотрел Макс. Они что, сговорились?
- Ну… сдачу. Тариф раз в десять меньше, с вас пятьсот, а не пять тысяч. Подождите я сейчас… - я зашуршал в кассе.
- Не нужно, не нужно. Эту вашу сдачу мне не надо. Хотите себе оставьте, - он вальяжно махнул рукой, переступил шкаф, ударившись об него затылком.
«Они тут деньги отмывают что-ли?»
…
И в самом деле, похоже, отмывают. На ресепшене за двадцать минут показалось ещё десять лиц. Они просовывали мне то пятитысячные, то десятитысячные бумаги и все как один ошалело на меня смотрели, когда я упоминал про сдачу. Единственным, кто её принял, оказался некий Петр Стенов. Где же я слышал эту фамилию?
- Ладно, Сашка, мы с ними об этом ещё поговорим, - шуршал я себе под нос, надеясь, что меня никто не услышит.
Когда с учётом было покончено, я присвистнул, деньжищи передо мной лежали не скромные, квартиру можно было оплатить на полгода вперёд. Я почесал репу, посоветовался с “Я” и кое-как уговорил его не спешить с выводами и не звонить в полицию. Не то, чтобы у меня были поводы доверять всей этой конторке, скорее уж мне было интересно, что тут вообще творится.
Я вышел в коридор и пользуясь случаем пробежался глазами по фотографиям на стене. В основном групповые фото, кучи незнакомых мне людей фотографировались у кожаного дивана. Я порылся в памяти, не припомню этого дивана ни в одной из комнат. Разве что он может находить в секретной, в которую “вход воспрещён”. На одной из фотографий вообще не было людей, был исключительно диван. Фото древние, наверное, этой петле лет сто. Уверен, что сто лет назад антикафе в принципе не существовало, скорее всего это место называлось как-то иначе.
Вдруг я что-то заметил. Среди множества лиц мне привиделось одно знакомое. Кто-то похожий на Настасью Филипповну стоял слева, у спинки дивана. Даже рост почти такой же. Фото было черно-белым. Потом я нашёл ещё одно, на сей раз она стояла справа, рядом с человеком, подозрительно похожим на моего дедушку, только молодого. Сепия. Я вздрогнул, вспомнились слова Насти, когда я спросил её про стаж работы.